У человека была привычка - заходить в гости через балкон
Федор Устинов, мой однокурсник, вообще-то, достоин большего, нежели просто заметка в газету. Его жены (мы сбились со счета на пятой), его абсолютно бесчисленные, как у царя Соломона, девушки, его истории, его авантюры, его артистические способности - такого яркого и действительно странного человека я никогда в жизни больше не видела.
В первый же год, когда мы были еще незнакомы, а только в лицо друг друга знали, он поразил нас с подругами в самое сердце. Представьте, сидим мы с девчонками во Владике в общаге на Партизанской, на четвертом этаже, пьем сухое вино, болтаем о своем, о девичьем, никого в гости не ждем, и вдруг в окне появляется мужская фигура. Разумеется, мы Федора сразу не узнали, подумали - маньяк какой-то. Злодей и убийца. И, как в той рекламе про голодного мальчика с голодной крыской, завизжали, будто нас уже зарезали, ломанулись всем скопом из комнаты, опрокинули впопыхах остатнее вино, переполошили всех обитателей общежития, в общем, кутерьмы наделали прямо по Гоголю: “Ах, маменька, какой реприманд неожиданный!”.
Бедный Федор напугался еще больше нас. Да вы что, девки, сказал он - бледный, как наша занавеска, я чуть с карниза не упал. Хотел вас приятно удивить. Вина вам принес и шоколадку. “Кретин”, - ответили мы хором.
Потом-то все привыкли к его выходкам и уже не пугались, а только вздрагивали, когда в разгар застолья раздавался стук в окно или балконную дверь и за стеклом появлялась дурацкая, совершенно счастливая рожа Федора. Он считал, что ходить в гости через дверь - банально, поэтому всегда пользовался пожарными лестницами, водосточными трубами, близстоящими деревьями, а когда не было ни лестниц, ни труб, ни деревьев, поднимался к соседям ниже этажом и уж как-то уламывал их пустить его на балкон. Дальнейшее восхождение было нетрудным. Федя был мускулистый, тренированный и подвижный, как обезьяна. Насколько мне известно, ни одной травмы в результате своих цирковых трюков он ни разу не получил.
Зато сколько эффектных вхождений в мирные скучающие компании, сколько незабываемых эмоций!
Нет, наш Федя точно достоин не заметки в газете, а минимум повести. Или даже большого романа. Ну, Федор, погоди!
