Доживем до понедельниkа

Что ждет Хабаровский край в недалеком будущем?

«Понедельник начинается в субботу». Этот афоризм придумали братья Стругацкие. Если толковать его шире - будущее начинается сегодня, вырастает из нынешних реалий. В общем-то, банальная истина. Как и та, что жизнь простых людей зависит от экономического состояния территории, на которой они живут, хотя мы, зачастую, об этом не задумываемся.

Давайте попробуем оценить настоящее Хабаровского края и заглянуть в будущее. Что такое наша нынешняя «суббота» и каким будет «понедельник» - «черным» днем или началом нормальной рабочей недели?

Об этом наш разговор с членом-корреспондентом РАН, директором Института экономических исследований Павлом Александровичем Минакиром.

ЭКОНОМИКА НЕ ДОЛЖНА СИДЕТЬ НА ИГЛЕ

Павел Минакир:
- Хорошо, возьмем за точку отсчета сегодняшнее состояние экономики края, ее динамику. На фоне дальневосточного региона край выглядит благополучно.

Но есть две угрозы.

Первая относится к сегодняшнему дню. Она сводится к следующему.

Каковы функции субъекта федерации? Это, прежде всего, поддержание жизнедеятельности людей на территории - чтобы тепло было, светло, работали школы, больницы, транспорт и т.п. Количество местных денег для этого ограничено, все недостающее дает центр.

Это такая политика, которая была когда-то главной в плановой экономике Советского Союза: все деньги поступают в центр, а потом центр решает - кому сколько надо и для чего.

Если посмотреть на последние три-четыре года, то с каждым годом эта линия потихоньку, с каждым шажком вновь прокладывает себе дорогу.

Краевую экономическую политику называли и государственным капитализмом, и «ишаевской диктатурой», но как бы ее ни называли, она пока остается выверенной, экономически точной для того момента, в котором мы живем.

Суть ее сводится к тому, что государство (в нашем случае - в лице краевых властей) за счет централизованных в бюджете средств увеличивает спрос экономики - строит дороги, жилье, объекты инфраструктур и социальные объекты и тем самым увеличивает общую потребность экономики, спрос на новые продукты, включает новые предприятия. И тем самым как бы раскручивает экономику.

А для этого нужно, чтобы в бюджете края помимо обязательных статей (расходы на зарплату, тепло, культуру, социальные системы и прочее) были свободные ресурсы.

Но чем больше центр забирает денег и потом начинает делить их заново, тем меньше у края остается возможностей для маневрирования.

Поэтому все трудней становится в крае сложившуюся политику выдерживать, а краевая экономика уже привыкла к этой политике, ориентируется на нее. И сокращение возможностей в этом направлении будет сказываться очень болезненно.

- А вторая угроза?

- Она лежит в этом же направлении, сейчас не очень видна, но в ней на перспективу заложен очень серьезный вызов.

Вот мы говорили, что у нас в крае есть определенная экономическая политика - назовем ее фискальной государственной политикой, которой центр не дает возможности развиваться.

Но вот в чем проблема - нравится кому-то эта политика или не нравится, забирают или не забирают деньги, эта политика бесконечно долго продолжаться не может.

И в перспективе наступит момент, когда от нее нужно будет отказаться и найти другой способ помощи экономике. А лучше всего, если экономика начнет раскручиваться сама по себе.

То есть, когда государство постоянно подталкивает экономику, она попадает в, образно говоря, наркотическую зависимость от государственной поддержки, «сидит на игле». И держать ее в этом состоянии - значит, отказаться вообще от рыночных механизмов, вернуться к старым и неэффективным схемам.

Поэтому можно предположить такой вариант - в будущем краевая экономика начнет «буксовать», и какого-то прорыва не получится.

ВОТ ПРИДЕТ ГАЗОПРОВОД

- Однако, если мы можем предположить такой вариант, то можем и не допустить его - и грамотно «вырастить» другой, позитивный путь развития?

- Чтобы экономика сама себя раскручивала в будущем, надо создавать уже сегодня «пусковые площадки», отталкиваясь от которых, она будет развиваться. В Хабаровском крае я назвал бы такой площадкой строительство газопровода Комсомольск - Хабаровск.

Если бы вы спросили меня об этом «вчера».

Но сегодня возник важный вопрос. Насколько этот газопровод даст толчок развитию экономики края в будущем?

Когда начинали строительство, ответ был положителен - вот подадим сюда природный газ, появится возможность для развития промышленных предприятий, работающих сейчас на очень дорогой электроэнергии, для выпуска конкурентоспособной продукции, выхода на нормальный рынок.

Сейчас все выглядит несколько иначе. В экономике ситуация меняется очень быстро, а особенно - пропорции цен. Когда начинали строительство, ориентировались на те цены на газ, по которым получали его с суши Сахалина. Это были низкие цены.

Но на суше газа почти уже не осталось.

Когда наш газопровод будет готов, заполнять его можно будет только газом с шельфовых месторождений. А их разрабатывают иностранные компании на основе раздела продукции, и это, практически, мировой уровень цен на газ.

Конечно, свою роль строительство газопровода и его пуск уже сыграло и еще сыграет - само по себе такое строительство толкает экономику, это и рабочие места, и развитие инфраструктуры. И для теплоэнергетики базироваться на стабильном топливе, а не на привозном угле - это уже благо.

Но с точки зрения изменения затрат в экономике, что является самым главным для быстрого роста рентабельности, раскрутки экономического оборота - с помощью этого проекта вряд ли что-то произойдет.

В БЛАГОРОДСТВО ЧУБАЙСА НЕ ВЕРИТСЯ

- А может ли быть такой стартовой площадкой Бурейская ГЭС, которую уже окрестили «великой стройкой XXI века»? Ее пуск - это как бы решение всех проблем с энергетикой.

- С 1991-го года идут разговоры: вот построим Бурейскую станцию, и будет если не коммунизм, то близко к этому. У края будет море дешевой электроэнергии. Причем, это счастье коснется каждого из жителей края, ведь сегодня мы платим огромные деньги за бытовую электроэнергию.

А теперь давайте посмотрим на Бурейскую станцию с позиций сегодняшнего дня.

Когда начинали строить ГЭС, на Дальнем Востоке был огромный дефицит электроэнергии. Когда в 90-е годы по инерции пошли разговоры о продолжении строительства, уже не было дефицитного энергобаланса. Мы потеряли большую долю энергоемких производств, например, Амурский ЦКК. И сегодня из-за пуска ГЭС кардинально ничего не изменится, рывка в экономике не будет по простой причине - доля электроэнергетики в затратах промышленности невелика. И население вряд ли ощутит какую-то выгоду. А причина вот в чем.

Я уже говорил, что в экономике ситуация меняется быстро. Возникли два новых фактора - появление независимых от государства коммерческих компаний (в нашем случае - РАО «ЕЭС») и быстро развивающийся Китай, который можно рассматривать как конкурента российским потребителям электроэнергии.

Для РАО «ЕЭС» ситуация представляется предельно ясной - в их руках механизм замены дорогой на Дальнем Востоке электроэнергии на дешевую. Декларативно это социально значимое мероприятие с оттенком экономического благородства.

Но с коммерческой точки зрения это «благородство» бессмысленно. Что должен делать коммерсант в таком случае? Продавать дешевую энергию на внешнем рынке по мировым ценам. А как быть с внутренним рынком? Да продавать по тем ценам, к которым потребитель уже привык. Ведь для любой коммерческой компании лучше получать большую прибыль, чем меньшую. Это закон рынка. Поэтому бытовая электроэнергия вряд ли станет ощутимо дешевле.

И еще одна сторона проблемы.

Произвести энергию - это даже не полдела, это 10 процентов дела. Чтобы получить энергию с Буреи, надо затратить огромные средства на сетевое строительство, подстанции, а по стоимости это выше, чем строительство самой ГЭС. И пока непонятно - кто это будет строить.

Во всяком случае, для края очевидно следующее - чтобы мы получили энергию с Буреи, надо под Хабаровском строить дорогостоящую мощную подстанцию, иначе энергия уйдет транзитом в Приморский край, а мы будем со стороны смотреть, как ток течет по проводам.

И не более того.

КУДА НАДО ИДТИ ОТ БРЕВНА

- С пусковыми площадками пока не получается. Но, быть может, край сможет подняться и «прорваться» за счет нашего главного богатства - природных ресурсов, прежде всего, леса?

- Да, ресурсы - наше богатство. И здесь не надо изобретать велосипед. Весь мир использовал одни и те же схемы - как развиваться на ресурсах. Добыча, переработка, вывоз с добавочной стоимостью и ввоз в свою страну того, что ей необходимо. Так поднялись экономически Австралия, Швеция, так сегодня - на нефти - развивается Норвегия. Если у вас есть много природных ресурсов, что же, вы должны их бросить и выдумывать неизвестно что?

Проблема не в том, использовать природные ресурсы или нет, а в том, что вы делаете с доходами от продажи, даже если это первичное сырье?

Финляндия тоже вначале бревна продавала. Но доходы пускала на развитие передовых технологий, и сегодня это одна из стран-лидеров по производству сотовых телефонов.

То есть, ключ - не просто осваивать и продавать ресурсы, но строить на этом развивающуюся экономику. От бревна - и пошли дальше.

Мы же экономику на ресурсах не строим.

Кто должен ее строить?

Не государство, не Ишаев или Дарькин, а те, кто с ресурсами работает. Лесопромышленники, золотодобытчики и т. п.

В основе любой коммерческой деятельности - получение прибыли. Но при той экономической системе, которая существует сегодня, лесопромышленнику, к примеру, работать по схеме, о которой я говорил выше, просто невыгодно. Вот он решил пустить часть дохода в развитие экономики - создать какое-то долгоиграющее, стабильное предприятие, связанное с переработкой ресурсов. Он рискует, дает взятки, выстраивает сложные схемы, прорывается через таможни, уплачивая непосильные пошлины при импорте оборудования, без которого ничего нельзя сделать.

Зачем эти подвиги, думает он, если можно срубить бревно, продать его китайцу за 10 долларов и положить деньги в карман, а то, что китаец это бревно потом продаст за 70 долларов, пусть об этом болит голова у государства, раз оно не может создать такие условия, чтобы мне было выгодно заниматься развитием экономики.

А у государства голова не болит.

Ладно, решите вы совершить подвиг - заняться переработкой. И столкнетесь еще с одной проблемой.

Если вы не браконьер и совершенно законно продадите бревно за 10 условных единиц и заплатите налоги, то 5-6 этих единиц - ваши. Но если вы переработаете ресурс, продадите за 50, то вам достанутся все равно те же самые 5 единиц ( вместо 50 процентов, как в первом случае).

Понятно, какой вариант вы выберете.

Почему у нас такая система?

Да потому, что она выгодна тем, кто о завтрашнем дне экономики и страны не думает.

И для меня загадка - почему центр не слышит здравых рассуждений о том, что главная проблема нашей экономики - не технологии, не законы, не инвестиции, не отсутствие денег, а коррупция.

Я не знаю, искусственная это система или созданная, но она есть, и при ней выгоднее заниматься коррупционными схемами, контрабандой в экономике, теневой экономикой, чем заниматься развитием нормальной экономики.

Измените режим доступа к ресурсам, введите жесткий контроль, но дайте людям возможность зарабатывать, опустите и зафиксируйте налоговую планку, сделайте бизнес нормальным - и ситуация начнет меняться.

А так - я уже 30 лет слышу призывы: давайте перерабатывать ресурсы. Но ничего не происходит.

МЫ НЕ РИСУЕМ КАРТИНКИ СВЕТЛОГО БУДУЩЕГ
О

- Павел Александрович, такая странная картина получается - люди в крае работают, что-то строится, но, по вашему мнению, ничего кардинального не происходит. Мы топчемся на месте? И что все-таки нас ждет? Хотя бы в ближайшем будущем?

- Край, конечно, не топчется на месте. И, на мой взгляд, в ближайшем будущем край сможет сохранять стабильность и развиваться, пусть не очень высокими темпами. Но при одном непременном условии - если не будут включаться странные механизмы, связывающие край с федеральным центром: то вперед, то назад, то дали, то отобрали, то позволили, то не позволили. Определенный «скелет» экономики уже есть, к нам приходят капиталы со стороны, общероссийского и даже международного масштаба, а, стало быть, мы получаем долговременные возможности. Это не «наскоки» - взял, заплатил и убежал.

Но кто может гарантировать нам такие условия?

- И все-таки хотелось бы закончить наш разговор на какой-то оптимистической ноте. Представить себе наш край самостоятельным, сильным, богатым, морально комфортным для жителей. Такой вариант возможен?

- В мире известен этот механизм - как построить единую могучую страну с самостоятельными сильными регионами. Лучший пример - США. Я не думаю, что американская модель может быть у нас повторена. Но мы можем построить свою модель, где регионы будут ограниченно самостоятельны, иметь свои ресурсы и базироваться на едином обязательном блоке экономических законов.

Но это нужно хотеть сделать.

И регионам, и центру.

Если это будет делать только центр - мы получим 91-й год. Если только лидеры регионов - то же. Шатания и распад страны.

К сожалению, сегодня руководителей регионов, которые понимают это, можно пересчитать по пальцам одной руки. О центре в этом плане, вообще, пока нечего сказать.

- Вы и сотрудники вашего института так все хорошо понимаете, и мой последний вопрос - может ли наука как-то повлиять на развитие экономической ситуации?

- Наука может проанализировать ситуацию, выявить определенные принципы, общие законы каких-то изменений и сказать: «Посмотрите, что происходит, что из этого может последовать, что можно сделать». А решения принимаем не мы.

А еще - российская экономика это не просто абстрактная экономика, это и политика, культура, традиции, это фанаберия и амбиции конкретных людей, от которых многое зависит.

Поэтому нарисовать картинку «понедельника» - черного или сияющего всеми цветами радуги - это дело не ученых, а фантастов.

Хотя исходная точка у нас общая: будущее начинается сегодня.

Юрий Шмаков

Источник: Молодой Дальневосточник