Одна симпатичная молодая женщина мне недавно сказала: «Знаешь, Александра, а я на тебя обиделась». На меня? За что? Да мы вообще сто лет не виделись. Случайно вот в ресторане на днях пересеклись.
А зачем, говорит, ты моего любимого Ли Бо «Лао Цзы» обозвала?
Я обозвала? Да не может такого быть!
Может, говорит, может - вспомни, ты заметку написала про пьянство в одиночестве и стихи еще процитировала: «И в собеседники луну позвал я в добрый час, еще позвал я тень свою, и трое стало нас». И все это дело приписала неизвестно с какой радости философу Лао Цзы.
Точно. Было такое. Мне стало очень стыдно. А главное обидно - я в молодости очень гордилась тем, что обогатила русскую поэзию рифмой «Ли Бо - любовь». А вы попробуйте сами придумать небанальную рифму ко слову «любовь». Тоже, небось, загордитетесь. Ли Бо в те времена у меня тоже был любимым поэтом. И вот надо же, такой конфуз.
Со мной иногда случается. Думаю одно - пишу другое.
Ладно, Ли Бо - он умер тыщу с лишним лет назад, уже не обидится (всем же его современным поклонникам приношу глубокие извинения), а вот, например, одна живая тетенька, видимо, не простит меня до смерти. Ее звали Вероникой Адамовной, я с ней беседовала часа два, а потом написала заметку, где обозначила - уж точно не понять с какой радости - Розой Абрамовной. После скандала, который она закатила мне по телефону, совершенно справедливо, разумеется, я долго тупо смотрела в свой блокнот - там черным по белому было четко написано «Вероника Адамовна». Вот о чем я думала и чем читала, интересно? Специально обидеть, видит Бог, не хотела. Это просто разбросанное сознание, как говорит один мой друг, сыграло со мной злую шутку.
Наверное, в голове что-то щелкнуло и перепуталось: Вероника, Роза - примерно из одного ряда. К тому же тетка моя родная, которую звали Розалией, лежала в это время при смерти. У нее было домашнее прозвище: Роза-гимназистка. Вот и выскочило из подсознания. Правда, отчество ее было Войцеховна, но какая опять же разница? Войцеховна, Адамовна, Абрамовна… Похоже на грузинский анекдот. Учитель спрашивает: «Вано, сколько будет дважды два?» «Пять-шесть… Гдэ-то так, учитэл». Именно.
А та девушка, которая обиделась за Ли Бо, еще лучше рассказала историю.
Что характерно, про Лао Цзы - называется, музыка навеяла.
Сидит она, стало быть, воскресным вечером дома, никого не трогает, Лао Цзы читает. Ну любит она древних китайцев и философией дао интересуется. Почему нельзя?
Тут раздается звонок и в гости припирается в дрова пьяный мужик - наш, кстати, общий знакомый. Пальцем указывать и фамилию называть не будем.
Привет, говорит, что делаешь? «Дао дэ цзин» читаю»,- отвечает девушка. («Если не считать того, что тебя, придурка, с нетерпением жду», - это она подумала, но не сказала).
- Ты что, в секту вступила?- ахнул мужик.- Ты же всегда была нормальной!
- Да Бог с тобой,- попыталась оправдаться девушка.- Какая секта? Это древнекитайский философский трактат. Про путь совершенного человека.
Мужик, не дослушав, ушел, но на следующий день девушке позвонила бывшая свекровь, с которой они уже очень давно не виделись и не общались.
- Деточка! - сказала она с интонациями крайней заботы в голосе.- Мне сообщили ужасную новость. Ты вступила в секту? Что с тобою случилось, деточка? Может быть, тебе нужна помощь?
Девушка кое-как отбилась от бывшей свекрови, но, кажется, ни в чем не убедила. Так и пошла гулять мулька по городу про новую «сектантку».
Я одно поняла - тени древних китайцев лучше не тревожить всуе. Они и через тысячелетия способны за себя постоять и проделывают с нами, неразумными, всякие смешные каверзы.
А Веронике Адамовне - мой запоздалый поклон и еще более запоздалое «excuse me».
