«Давайте назовем этот материал «Кукушка», - предложил мне адвокат, с которым говорили о деле Юрия. - Ведь она именно такая».
А еще защитник помнит хорошенькую девчушку в коридоре суда. Малышка грызла большущее яблоко и совсем не понимала, что происходит. Когда Юрия под конвоем уводили после судебного заседания, она, увидев отца, обрадовалась, отложила лакомство и вытянула пальчик: «Это мой папа!» Яблоко покатилось по полу, кто-то из взрослых поднял его и выбросил. Девочка расстроено надула губы. Адвокат погладил Настю по голове: «У тебя же не только яблоко отняли. А и отца…»
По приговору Вяземского районного суда Настиному отцу предстоят шесть лет заключения. И хотя процессы еще не закончены (предстоит рассмотрение кассационной жалобы), преступление, в котором он обвиняется - из разряда тяжких: у Насти и ее двенадцатилетнего брата больше нет мамы.
…Апрельским вечером, вернувшись после работы, Юрий застал дома привычную картину: пьяную, ничего не понимающую жену. Не смог сдержаться, как последнее время уже не сдерживался, - ударил по лицу. А потом, когда упала, бил куда придется. Жена присмирела на полу. Он дотащил ее до кровати, бросил - пусть проспится. К утру Наталья умерла.
Соседка, живущая за стеной, встретила Юрия по дороге в магазин: он как раз ехал домой. Посочувствовала в душе: днем видела, в каком состоянии Наталья вернулась от матери, решила - вечерком нужно забежать, проведать. А потом закрутилась по своим хозяйским делам и не зашла. Но за стенкой было тихо. Обычно, когда у соседей разгорался скандал, бежала к ним успокаивать.
- Если бы я в тот вечер была дома, ничего бы не случилось, - переживает сейчас женщина. - Хотя рано или поздно что-то подобное все равно бы произошло.
Они прожили в соседях почти десять лет, и события, которые в итоге привели к трагической развязке, развивались на глазах.
Никто из «своих» девушек Юрия в армию не провожал - не успел парень познакомиться. Куда интереснее было в лесу пропадать - охотник и рыбак он заядлый. А вернулся, встретил красавицу Наталью. Немного времени прошло, с месяц примерно, - молодые поженились. Знакомые, правда, пытались Юрия отговорить и советовали одуматься - мол, присмотрись к девке-то, у нас в деревне все на виду, намаешься. Но кто будет слушать сплетни-разговоры, когда любовь?
От страсти «гульнуть» Наталью не спасло даже рождение Сережки, к порядку и чистоте тоже не приучило. Кинув сына на свекровь, могла уехать отдыхать в соседнюю деревню с новыми знакомыми, могла не появиться до утра или раздавить с мамой бутылочку. Екатерина Алексеевна, Юрина мама, пыталась воспитывать да увещевать, пока сын терпел. Но ладу в семью это не приносило. И младшие переехали в собственную квартиру. В принципе - ничего не изменилось, только свекровь стала реже заходить.
А однажды Наталья уехала надолго: с полгода не было. Юрий даже принял решение о разводе, подготовил бумаги (они до сих пор хранятся у его матери). Но каким-то образом о его действиях узнала жена. Вернулась. Уговорила. Наверное, пообещала. О том, что происходило между ними, можно только догадываться - одна уже не скажет, а второй по жизни немногословен.
По случаю примирения Наталья забеременела Настей и с той поры пила практически каждый день. Не работала. Зарплата, которую приносил в дом муж, уходила только в одном направлении. Когда заканчивались деньги - в магазине давали в долг, «под запись». Там до сих пор «висит кредит», который Юрий после ее смерти оплачивать отказался. Второй ее страстью были мужчины. Едва за мужем закрывалась дверь, в доме появлялись гости. В общем, долгие двенадцать лет…
Сережка с малолетства привык быть хозяином: таскал тяжелую бочку с водой, забирал сестренку из сада, жарил ей картошку.
Как-то зашедшая соседка застала в доме такую картину: на кровати, упав, даже не сняв сапоги, спала Наталья. А рядом, на полу, пристроился мальчик. Стоя на коленях, он что-то писал в тетрадке.
- Кто ж так уроки делает?
- Так больше негде.
После таких занятий два года Сережа просидел в третьем классе. Мамой в это время «занимались» и школа, и администрация - собирались материнского звания лишить. Наталье подобные разговоры сильно не нравились, но исправлять положение она не собиралась.
Поэтому однажды Юрий не выдержал, и удар получился сильным.
Похоронив жену, все лето он провел вместе с ребятами: садили огород, ходили на речку. Односельчане заметили, насколько аккуратнее стали дети. В первой четверти Сергей даже принес в табеле четверку. И пусть пока одну.
Конечно, нельзя обвинить суд в предвзятости или в том, что он вынес неверное решение. Нельзя оставить преступление, пусть совершенное в отчаянии, но все же преступление, безнаказанным. Только ребят, которые такой страшной ценой, вдруг обрели родительскую заботу и любовь, жаль. Детский дом - не лучшее место.
Чтобы узнать об их судьбе, мы поехали в Дормидонтовку. Сережу встретили за оградой дома. Он сидел на чурбачке, опустив топор: колол дрова, а тут незнакомые люди на тихой улице - интересно.
- Ба, я в лес пойду! - сообщил мальчик, видя, что Екатерина Алексеевна занялась гостями.
- Елку присматриваешь, что ли? - спрашиваю.
- Зайцев ловит, - разъяснила бабушка. - Весь в отца.
Две недели назад Екатерине Алексеевне удалось оформить опекунство над внуками. Ребята остаются в семье. Пусть у них все будет хорошо, пусть хватит здоровья, сил, любви и терпения ждать отца.
