Стенограмма допроса сержанта милиции С. Н. Шнурко в Само-Гуманном райсуде г. Горноуральска. (Фрагмент)
Шнурко: И теперь она требует развода всего лишь на том основании, что я иногда сплю в фуражке! Это просто смешно!
Судья: Это, действительно, смешно. Но почему вы спите в фуражке?
Ш.: Разнашиваю!
С.: Всегда?
Ш.: Нет, не всегда. Иногда специально не снимаю, чтобы прическа сохранялась. Но чаще всего просто забываю.
С.: В своем заявлении ваша жена пишет, что вы засовывали ей штрафные квитанции под крышку кастрюли с борщом, под плойку и даже за лифчик.
Ш.: А что? Пусть знает, что милиция у нас не дремлет. Нарушила - будь добра, уплати!
С.: А эти постоянные внезапные обыски у себя дома! Как вы их мотивируете?
Ш.: Какие обыски! На развод через пять минут бежать надо, а я носки в своей квартире не могу найти! Пусть сначала научится мои носки на место складывать, а потом возмущается!
С.: А зачем же вы тогда для поиска собственных, извините, носков понятых приглашали?
Ш.: Знаете что? Закон суров, но это закон! Поди потом ей без понятых докажи, что носки на самом видном месте - на батарее - НЕ ЛЕЖАЛИ!
С.: Вот она пишет, что вы испохабили все стены в доме. Как это понимать?
Ш.: Ложь! Фотографии лиц, находящихся в федеральном розыске - это похабщина, а тарелки на стенах или псевдокартины с колбасой - это искусство?!
С.: Знаете, вашей жене очень не понравился порядок, который вы завели дома. Например, когда вы входили в комнату, все - жена, теща и тесть - должны были встать у своих кроватей и громко называть имя и возраст. Зачем это?
Ш.: Ну и что?! Я же им разрешил, когда я ухожу, садиться на корточки.
С.: Ваша жена пишет, что каждый вечер вы устраивали ей допрос. Неужели это правда?
Ш.: Мне же интересно, как она день провела, что делала, с кем встречалась, где и с какой целью. Я же по-доброму. Не бил, сигареты предлагал.
С.: Но лампой в лицо зачем светить?!
Ш.: Мне нравятся ее глаза. Ничего не могу с собой поделать! Особенно в фас.
С.: Тут вот жена говорит, что вы запрещали ей на ночь выключать свет, в туалет вы ее пускали только два раза в сутки.
Рис. И. Никитина
Ш.: Ну и что, зато я ей раз в месяц давал увольнительную на сутки. И благодарность почти каждую ночь объявлял. И фотографировал на фоне развернутого боевого пододеяльника.
С.: Еще она жалуется, что вы ее постоянно заставляли объяснительные какие-то писать.
Ш.: Конечно, а какже. Слова ведь к делу не пришьешь, а объяснительная - это документ. Вот, например, я вам зачитаю: «Не исполнила обязанность, потому что устала на работе и болела голова». Подпись, дата. Все у меня подшито, все 700 штук объяснительных.
С.: Семьсот объяснительных за полгода?!
Ш.: Я еще уезжал на месяц в командировку.
С.: И перед отъездом постригли жену наголо! Зачем?!
Ш.: Я же должен был быть уверен, что лица мужского пола к ней липнуть не будут, на пушечный выстрел не подойдут! И ведь сработало! Жена даже больничный взяла и на улицу не выходила. Теперь я всем рекомендую так поступать.
С.: Между прочим, ваша жена показала, что вы сами несколько вечеров пропадали у гражданки С., нигде не работающей, ранее не судимой, квартира № 76.
Ш.: Очень неблагополучная квартира. В 1908 году там убили пристава. Пришлось провести с гражданочкой несколько бесед, и, вы знаете, девушка встала, так сказать на путь исправления, уже поговаривала о работе, но жена пришла и все испортила!
С.: Вот жена пишет, что нашла неопровержимые улики вашей…
Ш.: Какие улики? Какие? Где у ней протокол, где понятые? Ворвалась в спальню без ордера, а я там, может быть, следственный эксперимент проводил. Напугала мне свидетельницу, она сейчас со мной не разгова… то есть отказывается мне по казывать давания, то есть давать показания.
С.: А на вашей дубинке она женский волос обнаружила!!!
Ш.: А то, что я у нее на скалке мужской волос обнаружил - об этом она не пишет? А что шишку я обнаружил у себя на голове - об этом не упоминает? А волос на дубинке - так это мы обезвреживали женские банды! И вообще, знаете, вы лучше мою дубинку не трожьте. Дубинка - это больное. А она меня ею заставляла сочни для пельменей раскатывать! Я этой дубинкой человек сто. А она - пельмени! Да я с этой дубинкой один на демонстрацию пенсионеров хаживал!.
С.: «…Постоянно разбрасывает свои вещи, особенно сбрую».
Ш.: Не сбрую, а портупею, и вообще. Я ей сколько раз говорил - сапоги и кобуру стирать и гладить не надо, а она таки выстирала, когда я спал после злоупот… после задания. Ну и, конечно, сапоги сели, портупея на два размера меньше стала. Как мне на работу идти?! Как в ошейнике хожу!
С.: «Плохо относится к людям с Кавказа, проявляет расизм».
Ш.: Неправда! Свой расизм я глубоко скрываю!!! И проявляю его только в рамках должностных инструкций. А если у кавказца документы в порядке, прописочка имеется, - как у того, которого я у нее в шкафу нашел, - так я ведь и извиниться могу!
С.: «А однажды пришли к нему два друга, сказали, что с работы, но рожи - явно уголовные».
Ш.: Так я же говорю - с работы! У меня же не только милиционеры на работе знакомые!
С.: «…И он их задержал на кухне на месяц, и весь месяц с ними на кухне керосинил!»
Ш.: А что, на тридцать суток имею право! А то, что мама ее у нас целый год томилась, это ничего, да!
С.: Кстати, ваша супруга жалуется, что в прихожей вы сделали стенд «Их в дом не пускать» и поместили на него фотографию ее мамы. Это правда?
Ш.: Ее мать, она же теща, она же гражданка Гребенюк Наталья Ипполитовна, - особо опасная преступница. Которая каждый день в мое отсутствие обманным путем проникала в наш дом и завладевала вниманием моей жены. Она занималась подстрекательством моей жены и несколько раз пыталась отравить мою пищу своей ядовитой слюной!
С.: «Передачи от родственников досматривает, все лучшее съедает сам». А почему вы продержали своего тестя голым на балконе в двадцатиградусный мороз?
Ш.: Это раньше был балкон, теперь это - вытрезвитель!
С.: А может, у вас дома и СИЗО есть?
Ш.: Есть, конечно!
С.: А где, если не секрет?
Ш.: Под ванной.
С.: А штрафная стоянка, наверное, у вас в прихожей!
Ш.: Нет, в углу, где кирпичи и стекло набито! Там же я и ежедневные разводы жены на мытье посуды произвожу.
С.: «Когда он ест, а я к нему сзади подхожу, он свою тарелку сразу же переворачивает. Во всех дверях глазки повкручивал, даже в туалет. Невозможно сходить в уборную - каждые три минуты в глазок смотрит».
Ш.: Я же ей сто раз говорил - давай поставим в коридоре нормальную парашу!
С.: А почему вы заставляете жену спать лицом к стенке и руки за голову?
Ш.: Спасибо за интересный вопрос. Знаете, никогда не задумывался об этом. Наверное, так она мне ничего сделать не сможет. А я ей - все что угодно. Обыскать, например. Поймите, это же очень удобно!
С.: Теперь понятно, почему вы каждый вечер проверяете у нее документики.
Ш.: Это вам жена сказала? Ну, подлюка! Знаете, она мне еще в ЗАГСе показалась подозрительной. Уж больно быстро она замуж за меня выскочила. Понравился я ей, что ли? Исключено. Скорее всего она хотела похитить у меня документы или оружие!
Знаете что? Я требую развода!!!
