Вы думаете, что весна наступает тогда, когда на тополях стыдливо пробиваются листочки, когда среднесуточная температура зашкаливает за «плюс пять», а слабый пол превращает брюки в шорты, да? Вы наивные люди. Или же вы не в Хабаровске живете.
Наша весна-красна имеет другие, более приземленные и понятные народонаселению приметы.
Сначала в квартирах отключают холодную воду. Потом с интервалом в несколько недель городская власть разбирает полугодовые завалы, оставляя после субботников не выжженную землю, конечно же, но тысячи гниющих черных пластиковых пакетов на тротуарах, тем более неприятных, что, как говорит и показывает Голливуд, в Америке в таких пакетах хранятся трупы…
А после этого на улицах появляются «грибки». Вы за мыслью моей следите, пожалуйста. Это же многое объясняет - «грибки» на улицах. С чьей-то легкой руки летние кафешки, забегаловки с пластиковой мебелью и прожженными зонтиками, прозванные «грибами», заполнили не только «спальные» районы и обочины федеральных трасс. Куда там - первее первых одуванчиков «грибки» появляются на центральных улицах, издавна славных своей огромной покупательской и пропускной способностью. На набережной вообще плюнуть некуда, чтобы ненароком не угодить в парусиновый шатер с логотипом «Балтики»-«девятки».
Тут можно было бы и утвердить себя во мнении, что хорошее дело «грибками» не назовут - из всего прочего русского языка в этой связи вспоминается лишь неудобоваримое название геля, которым мужчина избавлялся от нехороших последствий посещения общественных душевых кабинок… То есть само нехорошее последствие. Гель тут - так, к слову.
У Виктора Пелевина есть чудесный рассказ. «День бульдозериста» называется.
Перевернутая советская реальность, где заводские алкаши проводят свое свободное время на детских площадках с качелями и песочницами, а сами дети шныряют по помойкам, как и принято в том мире. Навеяло воспоминания, пришлось искать цитату.
«Одна из фигурок, до этого совершенно незаметная, поднялась на тонкие ножки, походила немного вокруг мятой желтой бочки, лежавшей чуть в стороне от остального мусора, и нерешительно двинулась по направлению к взрослым. Это оказался мальчик лет десяти, в шортах и курточке с капюшоном.
- Мужики, - спросил он, подойдя поближе, - как у вас со спичками?
Валерка, занятый второй бутылкой, в которой отчего-то оказалась тугая пробка, не заметил, как ребенок приблизился, а обернувшись на его голос, очень разозлился.
- Ты! - сказал он. - Вас в школе не учили, что детям у качелей и песочниц делать нечего?
Мальчик подумал.
- Учили, - сказал он.
- Так чего ж ты? А если б мы, взрослые, стали бы к вам на помойки лазить?
- В сущности, - сказал мальчик, - ничего бы не изменилось».
В этом мальчик прав. Это вам не Франция, где в подобных уличных кафе кривоногие в большинстве своем парижанки пьют утренний кофе, проявляя дурную привычку размачивать в нем утренние же круассаны. В лучшем случае наши кофейни - как электрическая вилка, на одном полюсе которой - «Шара-бара» какая-нибудь пафосная, а на другой - алюминиевый ящик. «Прикинь, друг, я тут в автомат пять рублей бросил и выиграл кофе с молоком…»
Наш цивилизованный досуг, отдохновение урбанизированного жителя - липкие скамейки, караоке и пицца из микроволновки…
Так что вы не думайте, что весна - она приходит, когда ее не ждут. Видите «грибки» - значит, вот она. Пришла, болезная. Весна - она у нас такая, пластиковая…
