Никогда не подозревала, что в один прекрасный день обнаружу в почтовом ящике повестку из краевого суда. В первую минуту вспоминаешь все свои грехи, во вторую читаешь: «…Приглашается в качестве присяжного заседателя…» У-уф! За третью минуту придумывается отмазка - не пойду, потому что…
Хотя сейчас не 19-й век, когда по закону присяжные не имели права выходить из здания суда до окончания дела. Сложные дела нередко рассматривались несколько дней, иногда даже недель. Окружные суды располагались в старых, запущенных зданиях, в которых зимой было холодно, чадили печи, а летом - жарко и душно. Не было ни буфетов, ни спальных принадлежностей. Присяжные ночевали на голых скамьях в залах для публики или в служебных помещениях, рядом с малопривлекательными «вещественными доказательствам»: орудиями убийства, препарированными частями тел жертв преступлений и т. п.
Вот это причина для «отмазки»! Тогда ведь и дела переносились из-за невозможности собрать 12 человек.
К счастью, сегодня желающих заседать в качестве присяжного в Хабаровском краевом суде хватает. Решения выносятся активно, при этом не одно, а иногда и два за день. Как, например, полмесяца назад (точную дату не назову), когда два разных суда присяжных вынесли совершенно одинаковые оправдательные вердикты. В первом случае человеку, которого обвиняли во взятке. Во втором - посреднику заказного убийства.
Попробовать и мне? Тем более что повестку я уже получила.
Дело первое - о незапятнанном взяточнике
Взятка должностному лицу - очень простой, незатейливый и знакомый способ выманивания денег у простых граждан. Многие сейчас уходят в коммерцию, организуют ООО, ЧП и так далее. ООО Николая Петрова называется «Параллельный мир» и уже несколько лет проводит землеустроительные и топографические работы для разных организаций, в основном администрации и ведомств. Сам Николай ходит со специальными приборами по лесам-полям-болотам, жена занимается бухгалтерией, то есть ведет человек в наших полукапиталистических условиях частный образ жизни. Делает это как может. И все, что зарабатывает, тратит на семью и четырех детей.
Один из заказов поступил к нему от отделения ДВЖД, чьи земли находились сразу в двух районах края - смежных, естественно. Договорились с заказчиком о сроках сдачи (каждый просроченный день - штраф исполнителю 0,1% от стоимости работ), Николай получил аванс. Через месяц работа была выполнена, оставалось только подписать у Главного Чиновника (назовем его ГЧ) в одной из смежных администраций. Увидев сумасшедшую сумму договора (1 миллион 600 рублей), Главный Чиновник схватился за сердце и предложил честно поделиться с ним четвертью доли. Получив отказ, ГЧ нисколько не расстроился, но отдал документы Петрову с просьбой доработать заказ, потому что там масса ошибок.
С этого дня начались страдания владельца «Параллельного мира». Обойти или объехать ГЧ он не мог, как ни старался, потому что тот обладал властью решающей подписи (по правилам, сочиненным, кажется, им же самим по вступлении в должность). Петров пробовал жаловаться главе администрации района, но глава вернул его к тому же ГЧ и попросил разобраться на месте. Время тикало, и на Николая надвигался день сдачи заказа.
День за днем он приезжал в небольшой городок на севере края, где жил и работал ГЧ. Просил, объяснял, скандалил - и уезжал ни с чем. После отфутболивания его бумаг Петров обратился в головную организацию в Хабаровске за консультацией, и там подтвердили - документы оформлены верно, никаких ошибок. Но ГЧ сказал: «Доработать», значит, надо доработать.
Наконец компромисс был найден. ГЧ снизил свои аппетиты до хорошего компьютера для сына-студента. И Петров перечисляет на расчетный счет предприятия, торгующего компьютерами, более 40 тысяч рублей. Студент получил навороченный комп, а Николай Петров - подпись на нужных документах.
А через месяц они встретились снова. И ГЧ с доброй улыбкой напомнил о «долге». «Каком долге?» - удивился Петров. «Двести тысяч, - еще больше удивился ГЧ. - Забыл, Коля? Нам ведь с тобой работать и работать. Хочешь со следующим заказом так же «зависнуть»? Нервы пожалей».
Потом уже на суде ГЧ называл Николая Петрова своим товарищем, а деньги, переданные ему в «курилке» администрации района, дружеским жестом помощи. ГЧ собрался на отдых, и ему нужны были деньги - вот эти самые 200 тысяч рублей.
Правда, на десяти бумажках из двух толстеньких пачек тысячных купюр стояла надпись флуоресцентным карандашом «Взятка ГЧ», а после передачи денег чиновника задержали, как говорится, с поличным. Потому что, прежде чем снять крупную сумму со счета фирмы, Николай Петров обратился в УБОП за помощью. Помощь была оказана, а ГЧ взят под стражу.
«Как вы считаете, господин присяжный заседатель, виновен наш подсудимый?» - спросили бы меня. А я пороюсь в памяти и быстро вспомню, как несколько лет назад мой отец едва не получил инфаркт, пытаясь пробиться через некую чиновницу в Благовещенске. Они с другом тоже выполняли заказы по экологической экспертизе предприятий и зарабатывали небольшие, но все-таки деньги. И вдруг их так же начали «динамить», отбрасывать по каким-то мелочам, заставлять приходить в административный офис и слушать от начальственной тетки какой-то бред. Вначале они извинялись, потом удивлялись, затем раздражались. И, наконец, узнали от мудрых людей, что тетенька всесильна потому, что у нее есть «рука» в «Белом доме» Амурской области. И переломить ее невозможно. Вскоре их скромное ЧП тихо умерло.
Всего этого достаточно, чтобы на голосовании я выступила против ГЧ и предложила остальным одиннадцати присяжным поддержать меня. «Эмоции, - скажете вы. - Ай-яй-яй! А ведь эмоции присяжным не полагаются. Только факты».
А вот факты:
- телефонный разговор между Николаем Петровым и ГЧ, записанный на магнитофон, где говорится о покупке компьютера;
- меченые деньги, обнаруженные у ГЧ милицией;
- свидетельство самого Николай Петрова.
Суд присяжных счел улики НЕДОСТАТОЧНЫМИ для того, чтобы считать подсудимого виновным, а более точнее - взяточником.
Скорее всего, к моменту выхода статьи ГЧ уже сидит в своем кабинете и продолжает работать на благо родины.
А Николай Петров решает, на кого ему начинать переучиваться. Потому что и ежу понятно - «Параллельным мирам» нет места в том районе, где успешно трудится ГЧ.
Дело второе - о влюбленном киллере
Служебный роман между начальником и его подчиненной длился долго и безрезультатно. И не потому, что шеф не хотел жениться. Напротив, мечтал и сильно ревновал, поэтому не мог принять отказа любимой. «Не мне, так никому», - и решил «заказать» несостоявшуюся «невесту».
Через посредника нашел киллера, и за десять тысяч долларов сговорились девушку убрать. А потом случилось то, что всегда происходит в романтических боевиках (кино надо смотреть!) - киллер влюбился в жертву. Дальнейшие переговоры с посредником он вел только в аудио- и видеозаписи не без помощи оперативников.
Самое забавное заключалось в том, что неудавшийся киллер рапортовал посреднику о смерти девушки. Мол, дело сделано, «товар» замурован в бочке с бетоном и сброшен в реку. И посредник шумно радовался, хвалил за отлично сделанную работу, и все это время разговор писался на пленку.
Шеф ударился в бега, а посредника взяли. И… отпустили в зале суда. Главный свидетель - влюбленный киллер - был признан недостаточно нравственным, а точнее, честным. Дело в том, что деньги, полученные от посредника, он, мягко говоря, истратил. А работу не выполнил! «И это есть нехорошо», - решили присяжные. И посредника убийства оправдали.
Мне рассказывали еще несколько историй, где решение суда присяжных повергало в шок профессиональных юристов и отправляло насмарку грамотно выполненную работу следователей, оперативников.
«Жаль мальчика, молодой. Пускай на воле походит», - говорят. «Мало доказательств», - объясняют. «Нехорошему человеку верим», - и не верят.
Между тем суд присяжных, как нам везде объясняют, это непредвзятый, незашоренный взгляд народа на преступление. При этом он, к сожалению, лишен еще и профессионализма. Потому со времен Александра Второго такой суд называют «судом улиц».
Уже тогда множество обвинительных приговоров вызывали возмущение. Присяжные судили пристрастно - крестьяне жестоко карали конокрадов, излишне религиозные - святотатцев, зато были снисходительны к злоупотреблениям должностных лиц и к преступлениям против женской чести. Наблюдалось также увеличение числа оправдательных вердиктов во время поста и перед большими христианскими праздниками. Но тогда-то половина присяжных заседателей России были неграмотными!
И что изменилось сегодня? Исчезли сословия, половина страны перебывала в лагерях. А правосознание, которого хватало нашему обществу до знаменитого 1913 года, погребено где-то под сотнями тысяч расстрельных списков. В каждой семье есть репрессированные, что для потомков, говорят, не пуля в сердце, а бомба. Как судить, если носишь бомбу в сердце - обиду на государство, неверие следственным органам, и решаешь - наверняка - пожалеть того мальчика, который похож на твоего сына.
И потому я никогда не буду сидеть в суде присяжных и решать, кто прав, а кто виноват. Потому что боюсь ошибиться.
Единственное, что спасает от этого страха - помощь судьи. По закону судья имеет право пересмотреть дело в случае вынесения присяжными обвинительного вердикта. Если же присяжные говорят: «Невиновен», а судья сомневается или не согласен, он вправе распустить коллегию и собрать новых двенадцать человек, готовых решить судьбу подсудимого. Может быть, более беспристрастно и справедливо. Менее эмоционально и чуть жестче, чем хочется. Но именно тогда из зала суда не уйдет на ту же улицу действительно виновный, но победивший всю судебную машину, убежавший от следствия.
