С 20 ноября 1867 года, то есть со дня рождения в России народного суда, не утихают ожесточенные споры - насколько правомерен суд присяжных вообще. Ведь несмотря на то, что «суд двенадцати» зародился в Англии еще в 12-м веке, сейчас Европа редко обращается к присяжным, оставляя для рассмотрения только преступления особой тяжести. Россия же, возродившая суд присяжных в почти классическом виде, получила рост оправдательных приговоров с 0,5 до 20 процентов.
Неудивительно, что в среде правозащитников распространился слух - ФСБ намерено лоббировать внесение изменений в 31-ю статью УПК - она содержит список статей, разбирательство по которым может проходить при участии присяжных заседателей. Спецслужбы, недовольные множеством оправдательных приговоров, вынесенных судами присяжных, предлагают исключить из ведения присяжных 275-ю, 276-ю и 283-ю статьи УК, которые предусматривают ответственность за разглашение государственной тайны, шпионаж и государственную измену.
И все-таки именно суды присяжных заседателей признали виновной террористку Зарему Мужахоеву, которая получила 20 лет лишения свободы, и Игоря Сутягина, которого приговорили за шпионаж к 15 годам тюрьмы. И именно суд присяжных в царской России оправдал Веру Засулич, ранившую петербургского градоначальника генерала Трепова и Менделя Бейлиса, обвинявшегося в ритуальном убийстве русского мальчика.
И если одни юристы говорят о вопиющем непрофессионализме «инженеров и домохозяек», то другие юристы ратуют за подлинно народный суд, лишенный произвола обвинительной карающей машины.
Читательница «МД» поделилась впечатлениями
Однажды мне пришло письмо, в котором говорилось о том, что меня выбрали в присяжные заседатели. Был указан телефон для связи с краевым судом.
Я позвонила, пытаясь объяснить, что занята на работе и хотела бы отказаться от участия в судебном разбирательстве.
- Но вы все же подойдите к судье, - ответили мне и назначили время.
Мы, всего человек сорок, явились, как положено, к десяти часам утра. До часу ждали, когда нас вызовут. Успела оглядеться: пожалуй, что среди «коллег» я - самая молодая. Да вот еще три женщины лет тридцати. Остальные - солидные дяди и тети с опытом, много пенсионеров.
Как мы попадаем в присяжные? Говорят, компьютер выбирает на основании списков с последних выборов. Приглашают тех, кто подходит по возрасту (не моложе 25), а уж потом идет отсев. Вот почему так много человек ожидают в коридоре приглашения.
Наконец, нас впустили в зал, где уже находятся судья, государственный обвинитель и защитник. Судья объясняет, как можно взять самоотвод: по идеологическим, религиозным причинам, или, может быть, кому-то не с кем оставить ребенка, или нужно ехать в командировку, или человек раньше работал в органах, а может, был судим сам или его родственники. Как я поняла, последних, каким-то образом связанных с судимостью, среди тех, кто взял самоотвод, было достаточно много. Хотя трудно что-то утверждать - каждый подходил поближе к судье и шептал свои причины. Я тоже тихо назвала свою:
- У меня сменный график, очень тяжело, отпрашиваясь с работы, найти замену…
«Ожидайте», - сказали нам после того, как все представились, и снова отправили в коридор.
Сейчас еще адвокат и прокурор объявят судье свои отводы: шесть человек можно «отчислить» таким образом - четверых по чисто субъективным причинам, двоих по объективным.
Нас пригласили вновь. Зачитали решение, выяснилось, что мой самоотвод никого не убедил, и я попала в основную группу присяжных. А вот те молодые женщины не прошли. Вместе с другими «отставниками» они покинули зал. А нас распределили следующим образом: основных присяжных поставили в центре зала, четверых запасных - по бокам. Мы произнесли клятву: хранить все, что услышим на заседаниях, в тайне.
«Не хочу брать на себя ответственность за чью-то судьбу, - думала я, повторяя за судьей слова клятвы. - Но раз так случилось, буду стараться быть объективной».
В назначенный день мы пришли на первое заседание. Судили какого-то паренька за убийство. Что-то там было связано с квартирными махинациями. Выслушали пострадавшую. Во время ее речи смотрю на мальчика и утверждаюсь в мысли - виновен. Потом выступили адвокат и сам подсудимый, говорят, мол, подставили парня взрослые бандиты. «И точно, бывают в жизни такие ситуации», - думаю, невольно склоняясь в сторону «не виновен»…
В общем, вышла я тогда из зала жутко усталая. Мало того, что в суде я побывала впервые в жизни, а до этого и не знала, насколько длительная и утомительная процедура заседания - с подробными протоколами, повторами и т. д. Так и еще и моральный аспект наложился: как же, думала, буду вердикт выносить? Может быть, со временем, при судебном расследовании, все бы в моей голове встало на свои места, но, к счастью для меня, к следующему заседанию я простудилась. Мне, конечно, очень неудобно, что из-за меня процесс затянулся: ведь, по правилам, если выбывает хоть один член присяжных, уже участвовавший в разбирательстве, состав полностью меняется и суд начинается заново, с нуля. Но за себя рада - больше не буду мучиться сомнениями. Все-таки решать чью-то судьбу - очень большая ответственность, и не думаю, что я, со своим жизненным опытом, к этому сегодня готова.
