На пятом месяце беременности я оказалась в одной компании с Мопассаном и Бодлером
Что нас объединило? Три креста по реакции Вассермана. Для счастливцев, незнакомых с медицинской терминологией, объясняю - рекция Вассермана - это тест на сифилис. Тест неспецифический - максимально он дает четыре креста и это значит, вы заразились «французским насморком», как его называли в 19 веке.
Тогда люди умели болеть дурными болезнями. Дружили с проститутками, не уважали презервативы из свиных кишок и годами лечились ядовитыми солями ртути, от которых пучками выпадали волосы и терялся рассудок. Мопассан ездил лечить свой сифилис на воды и все равно окончил жизнь в сумасшедшем доме. Тулуз-Лотрек, рисовавший девочек из борделей для своих афиш, умер от паралича. И так далее в том же духе - Бодлер, Ван Гог, братья Гонкуры, Ницше и Ленин. Впрочем, про вождя Великой Октябрьской ходило много злых сплетен.
Вот и все мои познания о сифилисе. Я всегда мнила себя скромной девочкой из хорошей семьи, которая даже в мединституте решительно проигнорировала тему «Заболевания половых органов», решив, что ей это все равно не пригодится. Первый брак, первый ребенок, регулярные медосмотры. На период пятого месяца беременности у меня имелось одно «но» - маленькое, но противное - хронический ринит. Чтобы его вылечить, достаточно пройти несколько курсов прогревания - для этого я легла в дневной стационар института патологии дыхания в родном Благовещенске. Нормальная процедура для всех беременных - бесконечный забор крови из пальца и вены - не удивил.
Через несколько дней меня поманила завотделением, где я лежала. Ничего не подозревая, я вышла в коридор. Она с сомнением глядела на меня: «Знаете, девушка, а у вас три креста по реакции Вассермана. Придется съездить в вендиспансер». Несколько беременных, стоявших неподалеку, шарахнулись от меня, как от зачумленной. Или того самого Мопассана, когда в дурдоме он кричал, что несет золотые яйца.
Первым и единственным обвиняемым в списке числился муж. Ему я и позвонила. «Ты меня заразил сифилисом», - кричала я на вахте института патологии дыхания, а сторож смотрел с уже знакомым отвращением.
Назавтра меня и еще одну девушку с огромным животом погрузили в УАЗик и повезли, как преступников. Девчонку трясло - оказалось, что обвинить ей некого. Мужа нет, проверялась на RV всего месяц назад. «Откуда сифилис? - шептала она. - Может, в общежитии за перила взялась, а там бытовой?»
В вендиспансере мы, как две курочки в клетке у тигра, прижались друг к другу. Вокруг ходили ЭТИ. Ну, которые непонятно с кем и непонятно где. Нас так учили и теперь мы с ужасом разглядывали свою новую компанию. Кстати, выглядели ЭТИ вполне нормально, только мою подружку так ужаснул больной сифилисом младенец, намалеванный в диспансерской стенгазете, что она чуть не родила раньше срока. Остальное вспоминается, как дурной сон - нас завели в грязный кабинет, раздели, заставили поднимать руки и ноги и отпустили. Дядьке в помятом халате было смертельно скучно, но он все же пожалел двух напуганных идиоток и объяснил, что три креста означают только то, что анализы надо пересдать еще раз. У беременных часто бывают такие странные реакции - всего лишь странные, но не страшные.
«Долгая память лучше, чем сифилис», - пел Гребенщиков, как всегда не особенно задумываясь над тем, что он там насочинял. Нет уж, дорогие, лучше долгая память. Удобнее, спокойнее и безопаснее - и подальше от крестов Вассермана.
