Группа пэтэушников однажды поехала на праздник к великому поэту
- Завтра день рождения нашего светила, - вкрадчивым шепотом произнесла завкафедрой и слегка кивнула головой - мол, вы же понимаете, о ком я.
«Видать, директора, - подумала я. - А наша прогибается, хочет денег собрать на подарок».
- Да-да, я понимаю, - сказала я.
- Нужно будет собраться, почитать стихи, съездить в центр.
«Ни фига себе программа! Вот подхалимаж какой!» И тут мое ухо выделило слово: Пушкин. Ба! Да это у Пушкина днюха-то, а не у директора, и она предлагает мне вместо уроков поехать к памятнику почитать стихи. В голове возникла картина из прошлых студенческих лет: дождь косой и мокрый, а возле памятника тусуется кучка любителей Пушкина, по очереди вскакивают на подножие и выкрикивают стихи. Тогда мы вволю посмеялись над ними. А вот теперь у Пушкина буду стоять я…
- Возьми группу какую-нибудь поприличней и езжай. Да смотри, недавно одна возила детей в музей, так они у нее уже к музею пьяные приехали. Будь настороже. Пусть приходят нарядные, с цветами и книжками.
На следующий день только я соответствовала пожеланию завкафедрой: принесла гвоздики и Пушкина. Дети решили обойтись без подарков.
Мы сели в трамвай, причем я постаралась затеряться от своих подопечных в толпе. Типа я молодая, интересная еду по своим делам и не знаю никого. Сначала мне это удалось, но вскоре в трамвае разгорелся конфликт поколений. Ну, знаете, отцы и дети, и все такое… Какому-то деду дотошному пришлось не по душе сквернословие наших мальчиков. Он принялся их отчитывать, а они - яростно материться. В скандал втянулась вся пожилая часть трамвая и моя группа, едущая на светлый праздник. Пришлось вмешаться.
- Та-ак! Что здесь происходит? - грозно спросила я, испепеляя взглядом своих учеников. Они предпочли скрыться, прошипев «извините». Спасенный мною дед вместо благодарности ткнул в меня пальцем и заорал: «Глядите, это их учительница! Да ты такая-рассякая!» Его поддержали бабки: «Какая учительница, такие и ученики». Они перекинулись на меня.
- Чего вы до нашей училки докопались? - взбунтовались мои дети.
До самого Муравьева-Амурского продолжался немыслимый галдеж.
Возле Пушкина не было ни души, хотя, по идее, филфаку положено с утра на гения умиляться.
- Ну и чё дальше?
- Стихи повторяйте. Кто под памятником наизусть прочтет - пять получит. Я сейчас…
Мимо памятника с трудом передвигалась знакомая студентка филфака Аня. Она вся была пьяна снизу доверху и, казалось, держалась вертикально только благодаря чуду.
- Во?! - ее мутный взор говорил о многом. Например, о том, что ее таращит со вчерашнего, а сегодня она еще не похмелилась. Разве совсем чуть-чуть. И теперь не прочь отпраздновать день рождения классика. - А ты что тут делаешь?
Я ей объяснила.
- Давай приколемся. Представь меня своим пионерам как специалиста по Пушкину, а я им речь толкну.
Мы подошли к моей группе, по-домашнему усевшейся на корточках вокруг Пушкина. Увидев нас, они поднялись и ожидающе уставились на Аньку.
- Это они? - просипела она непослушными губами. - Во, б…, и рожи!
- А это что за чучело? - в свою очередь поинтересовались дети.
После такого начала представлять ее специалистом по Пушкину было бессмысленно.
- Это тоже преподаватель. Видите, уже празднует день рождения Александра Сергеевича.
- Видим, конечно!
До прибытия филфака оставалось чуть больше часа, и я отпустила детей прогуляться. Когда в назначенный час они вернулись, от них сильно отдавало пивом, да и весь вид их кричал о том, что Пушкина уважили от души. Тут как раз преподаватели выгнали филфаковцев читать стихи и телевидение прикатило. Я с ужасом смотрела на своих подопечных. Подогретые пивом, они желали читать Пушкина с филфаком (правда, не наизусть). Пробубнив по складам стихи, они спросили, указывая на филфаковцев: «А эти-то что распинаются?» Я им объяснила, что они любят поэзию и Пушкина в частности.
- Лучше бы башку ему помыли, а то его всего голуби позас…ли, - предложили дети и разбрелись праздновать дальше.
