В части, где не коптят небо, а хранят его, появились детдомовцы, которые бросают курить и осваивают «Пентиумы»
Вот если еще неделю назад мне бы рассказали байку, что в наших доблестных войсках можно найти… прошу прощения, но такой солдатский клозет… Который не разил мочой и дух не портил бы всей казарме… А как бы даже наоборот - только что из евроремонта: кафель приятный, пластик, потолок подвесной, чисто и светло… И чтобы там, страшно подумать, имелась еще и бумага туалетная!.. И чтобы она была и была, и не исчезала, потому что ее своровали… А рядом, как в нормальных домах, и душевая, и вода всегда есть горячая… И все это - не в предбаннике сауны, где парят высоких проверяющих, а так - в обычной казарме…
Байка и есть.
Ну, в Кремлевской роте Почетного караула или для тех, кто Путина охраняет, еще поверила бы, что всё там так. А вот чтобы это было в трех часах езды от Хабаровска, в тайге, под Селихино…
Извините, но приехали. И оказалось, не байка.
И тогда как честный мужчина он был обязан…
Вообще-то, мы спешили к родам. Кошка генеральская, Бася, была на сносях и оставлена, пока хозяева отъехали в нашу Богдановку, в санаторий, на друзей. А все равно - на чужие руки, и сердце было не на месте: девушка она строптивая, не зря имя свое взяла из «Пана Володыевского»…
Вернее так. Когда еще в школе Анатолий Яковлевич Коломийченко, сегодня он - генерал-майор и командир своего не очень открытого для прессы подразделения, перечитал всего Сенкевича, а потом еще и фильмов польских насмотрелся, то пан тот был для него вне конкуренции. По духу своему и воинской доблести. Как и дражайшая его спутница Бася, юношеской мечты эталон.
Понятно, что дочек своих так наречь - ну не поняли бы, и жен не мужья называют. И перешло тогда это все на живность. Но собаки «приходили» в дом клубные и уже с именами, как и последняя, коккерша. А вот за Басю пришлось кошке отдуваться.
- Ну что с Басей, товарищ генерал? - наутро услышал он в школе, обязательно заходить в которую стало привычкой. Ведь даже байка в гарнизоне ходит, что, приняв эту часть осенью 2001-го, он первым делом распорядился выкрасить позорный ржавый забор у школы и весь поселок осветить, и обнаружилось, что местный кузнец может сваять такие фонари! Так вот, когда он наутро заглянул в школу, которую просто любит, потому что ему есть чем там гордиться… Да хотя бы крутым компьютерным классом, сплошь из «Пентиумов», с выходом в Интеренет, и тем, что детки все это осваивают, а не фашистов стреляют… Он заглянул, чтобы проверить, а не пора ли его, как большого папу, уже приглашать на педсовет - принять на вид за всех своих сынов полка, директор Ольга Геннадьевна Смирнова первым делом поинтересовалась.
- Ну, что там?..
Понятно было, про что и про там…
- А у меня сегодня кошка родила вчера котят, - рассмеялся генерал. - Лучше рассказывайте, как тут мои?
Мои…
Как нормальный мужик, он всегда хотел сына. Или сыновей, еще лучше. Как были они с братом у своего отца, военного врача. Чтобы и фамилия не ушла, и было кому династию армейскую продолжить. Случилось так, что с самого детства все легло на их плечи: мама долго и тяжело болела и угасла рано. Вот и выросли, как говорит Коломийченко, в казарме. Так повернулась жизнь. С тех пор ему и кажется, что и казарма может спасти. И воспитать. И не только потому, что у ребенка попросту может и не быть другого дома.
Когда прошлым летом на их часть вышел Краевой комитет по молодежной политике с идеей организовать у них подростковые сборы или что-то близкое к оборонно-спортивному лагерю, Коломийченко это дело поддержал. Тем более что приехать должны были и мальчишки из нескольких детдомов: Хабаровск, Комсомольск, периферия. Ну и тут случилось… С самым маленьким, Витей Шипицыным, скрутил его аппендицит, пришлось везти в Комсомольск, оперировать, выхаживать…
Тогда часть дала телеграмму в его детдом, но из Чегдомына никто не отозвался, не приехал. И как бы все стало понятно. И генерал настропалил своих офицеров, женсовет свой боевой, школу, чтобы болезного навещали с передачками каждый день. И ездили. И забирали после выписки. И откармливали, как родного.
Ну и запал Витек всем в душу.
А тут ко времени еще одна идея подоспела: попытаться возродить институт сынов полка. И началась работа по отбору и выбору. Часть Коломийченко сразу вне конкуренции шла: здесь и условия во всех смыслах были, и офицеры к этому готовы были. Ну а мальчишек, «первопроходцев», восемь всего для начала, чтобы и сами хотели, и с головушкой дружили, не ЗПРы какие-нибудь, решили, что отберут в Хабаровске и Комсомольске.
- И в Чегдомыне, - поставил условие Анатолий Яковлевич. - Витька нашего и друга его Антона Давыдова. Я как честный мужчина обязан…
Вторую четверть и начали все они военными.
«Среди вас есть, кто не курит?» - «Да, наши мама и папа…»
Конечно, внешне все это было красиво. Привезли мальчишек, устроили просто по-домашнему, поставили на усиленное довольствие, крутой компьютер купили, чтобы учились поскорее, и задарили по самое «не хочу»… И если с камуфляжем еще были проблемы, ушивать-подшивать да найти на складе те же ушанки, чтобы эти воины в них с ушами не утонули, и самые мелкие берцы, то уж с цивильным - куда бы деться! Выехали в город, и каждый выбрал то, на что глаз лег. «Адидасы» - «адидасы», куртку «Пилот» - будет тебе она, кроссовки, костюм для выхода и рубашки с галстуками…
Под завязку упаковали. И пацаны получили свою порцию восторгов, стоило появиться им на первой же школьной дискотеке: Димка Сидякин - светлый верх, черный низ, Саша Подчерняев - в строгом стиле, но уже чувствуется, какой накачанный. Девочки гарнизонные это тут же оценили.
Учителям посложнее пришлось. И воспитателям. Генерал Коломийченко долго выбирал и остановился на Николае Осадчем… Майор, черный пояс по карате имеет, начитанный, интеллигентный, сына сам растит… И на «дорогом лейтенанте» Тане Рублевой, выпускнице Новочеркасского института связи, красавице просто и умнице. Почему - дорогом? Да это я просто цитирую открытку - парни ей так подписали, на 8 Марта. Вот и пошло…
- Слава Богу, их очень хорошо приняли. Может, конечно, и сама атмосфера городка помогла, ведь у нас люди, уходя на службу, могут оставить квартиры незапертыми. И все привыкли… А мальчишек стали расхватывать по гостям и не бояться, что они не домашние… Они это почувствовали, - это Николай Николаевич. Зовется папой. Не только для своего родного Славки, а для всех пацанов. Которых уже сегодня в части 14 человек. Не так давно из Хурбинского детдома еще шестеро приехали.
- Говорю вам честно, - сказал им генерал, напутствуя перед присягой. - Кто закончит год без…
И сделал паузу, подумав, что первее: без курева или без троек? Курево, конечно, для пацанов - беда. Дымят безбожно, хотя понемногу бросать стали. И научились юморить, когда их спрашивают: «Из вас хоть кто-нибудь не курит?» «Да, - говорят, - папа и мама…» Понятно, это кто: товарищи Осадчий и Рублева. И все же выбрал генерал - учебу.
- …Год без троек кто закончит, подарок обещаю. Какой? Секрет…
- Мне прапорщика дать! - подскочил один из хурбинских, Димка Пассар. Все грохнули: ух ты шустрый! Посмотрим, как ты завтра на плацу клятву будешь произносить. Мы, кстати, именно на это торжество и спешили из Хабаровска. И назавтра было сумасшествие. Ледяной дождь со снегом, ветер, зонты скручивало, а им - стоять на плацу и потом шеренгой пройти, под оркестр.
Зрелище это было не для слабонервных: с одной стороны - начальство районное, директор дома из Хурбы, молоденькая, но, как сказал генерал, всем бы таких упертых. Обе плачут. Их детки на ветру, носами хлюпают, фасон держат, а автоматы перевешивают… Вот Дима Пассар - из круглых сирот. Ни души родной. Один. Стоит, подбородок по команде «смирно» тянет, клятву отстрочил, не улыбнулся. Вот Костя Еремин, в очках, минус четыре у него. Не взять - не могли. У него одна бабушка опекун, и сам страшно хотел. Антон Шадрин, сельский, домашний мальчик. Ухаживал за больной мамой до последних ее дней, несколько лет… А тут - всех удивил. Перечитал все, что было про Гарри Поттера. Нужно покупать продолжение. И заказали уже…
…Накормить, обуть - это само собой. И это полдела. Как не перекормить и не упустить? Ведь уже пошли проблемы, каких и не ожидали. На Новый год всех мальчишек свозили в Хабаровск, на елку губернаторскую, а потом их разобрали свои детдома. На каникулы. Хабаровчане - с большой радостью и в Комсомольск увезли, а за самыми малыми никто не объявился. История летняя повторилась.
В части, понятно, елку им закатили как надо. Сам генерал Дедом Морозом нарядился и подарки принес, ну а после каникул, когда все со своих свиданий с домами вернулись, чегдомынские и сломались. У Витька так просто неусидка на уроках началась. Сбегу и все.
- Это как это ты сбежишь? - вызвали его на откровенку.
- А что? Я ведь орел вольный…
И так расселся на стуле, ручки свои худенькие раскинул, просто Катерина из «Грозы»: и отчего это люди не летают? И жалко, и не смешно, и как тут не засмеяться. Только после весенних каникул успокоился. Как Татьяна свозила их с Антоном в Чегдомын - и мальчики сравнили, что и как. А ей самой хотелось оттуда побыстрее ноги сделать - такая казарма…
- У нас так спокойно стало, как вы этих бандитов от нас забрали, - это воспитатели выдали. На прощанье.
А бандит прижался к Тане в поезде и стал гладить ее косу.
