В молодости художница Наталья Михеева сдавала созданные иконы на хранение под роспись
Перед праздниками после недолгого ремонта открылся любимый хабаровчанами Арт-подвальчик. И первая выставка, на которой представила свои иконописные работы художница Наталья Михеева.
Если кто и думал, что Палех - это только шкатулочки, то после такой выставки становится понятно, что палехская роспись - это стиль, традиции, мастерство, а сюжеты могут быть разными.
Закончив училище в самом центре России, Наталья распределилась работать в Советскую Гавань. Волею судьбы оказалась в Хабаровске, даже не в Хабаровске, а в селе Бычиха. Природа Дальнего Востока поражает всех приезжих, а уж художников тем более. Поэтому, наверное, Наталья стала рисовать дальневосточную природу: тайга, тигры…
В санатории «Кульдур» директором Тяном Артуром Васильевичем в течение восьми лет собиралась с любовью замечательная коллекция работ Натальи сказочного жанра. Именно такие сюжеты мы привыкли видеть на палехских шкатулках, но в размере картины, на стене они выглядит по-новому.
Давно мастерица вынашивала мечту о написании икон. В училище студентов учили особенностям иконного изображения и тонкостям технологии и мастерства, а в качестве практики студенты выполняли копии икон и фресок (живопись по сырой штукатурке), а потом сдавали под роспись на хранение… Не дай Бог, иконы будут иконами, время-то было советско-коммунистическое.
А вот сейчас вновь пробуждается интерес к русской иконе. Появились у Натальи заказы, и мечта стала воплощаться в жизнь. Удалось съездить на запад России, все-таки в Хабаровске не увидишь настоящего древнерусского искусства иконописи, фресок, что хоть и записывали многими слоями, но они и после расчистки живы остались.
Задумки иконописных работ вынашивались больше, чем дитя. И краски художница сама готовила. «Золото сусальное приготавливаешь, процеживаешь, выпариваешь… Волчьим клыком или камнем агатом отшлифовываешь, чтобы блестело», - послушаешь, прямо не живопись, а алхимия получается.
В процессе практического исполнения икон Наталья делала для себя удивительные открытия - когда прописываешь лики святых, то рисуешь от темного, от общего, получается, что лицо оживает под твоей кистью, выходит в прямом и переносном смысле на художника, вот ближе становится, и еще ближе. Как же надо пропустить через свою душу то, что творишь, чтобы получился не портрет, а образ, не лицо человека, а лик святого. На выставке архангелы, святые, Богоматерь словно склоняются к зрителю, беседуют с ним. Вглядеться в их лики - мудрости набраться.
