На прошлой неделе в электронной редакционной почте появилось письмо от коллектива ККБ № 2
«Мы требуем, - говорилось в нем, - защитить медработников от необоснованного и бездоказательного шельмования в средствах массовой информации, прекратить «охоту на ведьм» 2004 года. Мы, медицинские работники государственного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница № 2», требуем от гарантов Конституции обеспечить наше законное право на труд и выполнение своих профессиональных обязанностей, защитить наши честь и достоинство».
Решение выйти к общественности с обращением врачи второй краевой приняли на заседании профкома единогласно. Когда прошел шок от разразившегося скандала, когда уже были даны разъяснения своим близким и пациентам, которых, несмотря ни на что, требовалось лечить, и спасать - больница круглые сутки работает в экстренном режиме. Хотя однажды даже проскальзывало предложение - объединиться с ККБ № 1 и забастовать, устроить акцию протеста. Но милосердие победило. Врачи остались на своих местах, как бы ни опускались руки.
Мы беседуем ранним утром в понедельник: главврач, он же главный нейрохирург края, Геннадий Чмутин, зав. отделением реанимации Виталий Унжиков, заведующие первым и вторым отделениями нейрохирургии Ким Вон Ги и Анатолий Трушин, две опытнейшие медсестры Юлия Давыденко из НХО и Наталья Дубровская из РАО. Некоторые - после ночного дежурств: три ЧМТ, две операции. Обычный режим.
В принципе, обвинение в умышленном умерщвлении людей для изъятия органов пало как раз на их долю. Здоровый, пригодный к пересадке орган можно извлечь только у умершего в результате черепно-мозговой травмы. А где они все - в РАО и НХО. У медсестер, когда они рассказывают о тех, кого приходится вытаскивать с того света, дрожат губы. Фраза, сказанная Чмутиным, вдруг объясняет все: «Умерщвлять таких пациентов проще простого. Бездействием». Действительно, чего проще? Но в бездействии никто врачей не обвинял.
Жалоба на действия врачей появилась три с половиной года назад. Тогда Индустриальная прокуратура Хабаровска не увидела в деятельности ККБ № 2 состава преступления. Из изъятия донорских органов вторая бизнеса не делает, более того, считает это весьма неприятным моментом в работе. Хотя все здесь понимают прекрасно: эта обязанность - во имя спасения других жизней. Трансплантация почки в Хабаровске в связи с деятельностью родственницы умершего прекратилась в 2001 году. Сколько людей не дождались своей очереди на операцию, сколько еще не дождутся? Потому что не все могут себе позволить поехать в Москву или в Новосибирск, а тем более за границу. Дорого. И не за органы нужно платить, а за лекарства - потому как операция сложная и требуется длительный период реабилитации. У нас была возможность лечить дешевле. Теперь нет.
И все же для интереса заглянем в закон о трансплантации, который стал так популярен в последнее время. Во-первых, здесь очень ясно написано, что «заключение о смерти дается на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга (смерть мозга), установленной в соответствии с процедурой, утвержденной Минздравом». Биологическую деятельность органов в этом случае еще можно поддерживать на кардиотониках, но в сущности - данный человек уже труп. А у родственников трупа, говорит дальше закон, согласия на изъятие органов не спрашивают: «если учреждение здравоохранения на момент изъятия не поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо либо его близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на изъятие его органов после смерти для трансплантации реципиенту». Опять, вроде, не наш случай. Более того, даже денежный вопрос присутствует в законе: «Учреждению здравоохранения, которому разрешено проводить операции по забору и заготовке органов и (или) тканей у трупа, запрещается осуществлять их продажу». Но действие настоящего Закона не распространяется на препараты и пересадочные материалы, для приготовления которых использованы тканевые компоненты». Так о чем, простите, скандал на всю страну? «Как известно, труд врача в России относится к одной из наименее оплачиваемых высококвалифицированных профессий, - закончу словами из обращения врачей. - Единственное, что удерживает людей на этой низкооплачиваемой работе - это призвание. Проводимая дезинформационная кампания ударяет по самому больному, что есть у медицинских работников, чувству сострадания и милосердия. Информационное давление мешает врачам выполнять их профессиональные обязанности, отражается на членах их семей. В результате действий СМИ и выступлений отдельных представителей государственных правоохранительных органов у пациентов отнимаются вера в медицину и надежда на исцеление».
