Я, конечно, пристрастна в своих заметках и очень поверхностна - критику признаю. Но я ведь с самого начала предупредила, что я - не историк и на лавры Ключевского не претендую. Я просто выбираю из русской истории сюжеты, которые кажутся мне любопытными и каким-то образом перекликаются с нашей жизнью. Так вот, можете сколько угодно не соглашаться, кричать и топать ножками, но сегодня я замахнусь на святое - на Петра Алексеевича Романова. Он ведь в истории “наше всё”, как Пушкин в литературе.
Нет, я согласна, что он - фигура значительная и неоднозначная. Что много сделал для России. Кстати, не смотрели недавно “Культурную революцию” под названием “Петр I погубил Россию”? В смысле - заложил первый камень в фундамент Великой Октябрьской социалистической. Так оно, в общем, и было. Хотя, на мой взгляд, чему суждено погибнуть - то непременно погибнет. С Петром или без, с прорубленным окном в Европу или наглухо замурованным - неважно.
Петра я не люблю вовсе не по этой причине, а за то, что он был злым, неистовым, злопамятным и мстительным человеком. Хотя отчасти его можно понять - психотерапевтов в те времена в природе не существовало, а в детстве ребенок пережил настоящую психотравму. Его сильно напугали стрельцы.
Мальчику было десять лет, когда их с Иваном вдвоем венчали на царство, но в результате стрелецкого бунта на трон взошла Софья.
Петр на всю жизнь запомнил, как мятежники на его глазах изрубили боярина Артамона Матвеева, родственника матери и друга отца. Пытаясь спастись, Матвеев ухватился за маленького царя, но стрельцы грубо оторвали его руки от одежды ребенка и зарубили тут же, у ног мальчика. Затем они прикончили братьев царицы Афанасия и Ивана Нарышкиных. Ужас что творилось! Несчастная Наталья Кирилловна сама была на волосок от смерти: она молилась и прижимала к груди Петрушу… Неудивительно, что всю жизнь потом Петр страдал от нервного тика - время от времени его лицо начинало конвульсивно подергиваться, а при любой попытке перечить ему царь впадал в дикую ярость.
И еще в одном Петру не повезло: старшим детям царь Алексей Михайлович дал очень хорошее образование, но когда он умер, позаботиться о маленьком стало уже некому. Маман Наталья Кирилловна была женщина молодая и легкомысленная, это для нее Алексей Михайлович решился на неслыханный в средневековой Руси поступок - на западный манер завел при дворе настоящий театр с постоянной труппой актеров, декорациями и пр. Так вот, Наталье Кирилловне гораздо больше нравились бесовские, как считалось тогда, развлечения, чем книжная премудрость - это дело она считала совершенно излишним. Поэтому Петр, в отличие от Софьи и старших братьев, вырос абсолютным неучем. Он едва-едва умел читать и ставить корявую подпись на документах. Потом уже, много позднее, царь сам обучился за границей некоторым точным наукам - математике, геометрии, астрономии. Однажды, уже став императором, Петр застал своих дочерей Анну и Елизавету за книгами. Он вздохнул и сказал горестно: “Учитесь, дети. Ах, если б я в моей молодости был выучен, как должно!”
Умный от природы, но неграмотный, смелый и решительный, но травмированный психически и напуганный бунтовщиками на всю оставшуюся жизнь - из таких противоречий и сложился его буйный характер.
И, конечно, Петр никогда не мог забыть позора 1689 года, когда он полуголый, в полной панике драпанул от стрельцов в подмосковный монастырь - бросив на произвол судьбы беременную жену (в 17 лет Петруша уже был женат на Евдокии Лопухиной), любимую мамочку и товарищей из потешного войска.
Разумеется, он должен был реабилитироваться - прежде всего, в собственных глазах. Через девять лет, когда царь по государственным делам находился в Австрии, его снова настиг этот вечный личный кошмар - известие о стрелецком бунте. Бравы ребятушки опять что-то замутили в столице - не без участия поганки Софьи, как вы понимаете. Главное, Петр Алексеевич это дело сразу просек. И хоть бунт был уже подавлен, сто зачинщиков казнены, а еще несколько сотен сосланы куда подальше, Петр задрожал, как боевая лошадь, плюнул на свою дипломатическую миссию и галопом понесся в Москву.
Мало никому не показалось. Помните знаменитую картину Сурикова “Утро стрелецкой казни”? Вот-вот. Это тогда и случилось. Разбираться, кто прав, а кто виноват, Петр не стал. Он решил выкорчевать крамолу с корнем. И выкорчевал - более тысячи человек лишились жизни (а среди них, между прочим, были и такие, кто ни сном ни духом про Софьины интриги не ведал). Кого-то повесили, кому-то отрубили голову. Причем - ужасная деталь - царь не отказал себе в удовольствии лично помахать топором. Оторвался, наконец, отомстил. Распотешил душеньку.
Стрелецкое войско было расформировано, а ненавистную царевну Софью по-настоящему постригли в монахини и заточили в монастырскую темницу - под строжайший надзор.
Вообще, удивительное дело - царь, так много сделавший для России, глубоко презирал как саму Россию, так и людей, ее населявших. Один раз, будучи за границей, он даже признался: “С другими европейскими народами можно достигать целей человеколюбивыми способами, а с русскими не так: если бы я не употреблял строгости (Надо же, “строгости”! Этим эвфемизмом царь называл бессмысленные казни. - А. Н.), то давно бы уже не владел русским государством и никогда бы не сделал его таковым, каково оно теперь. Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей”.
Насколько это ему удалось, попробуем разобраться в следующий раз.
