Этак витиевато обозвал сестрицу Софью подросший мальчик Петруша, когда скинул ее с трона и заточил бедняжку в Новодевичий монастырь.
Петр на радостях отписал чудное письмо брату Ивану, которого, если помните, когда-то вместе с ним венчали на царство: “Теперь, государь братец, настоит время нашим особам Богом врученное царствие править самим, потому что мы пришли в меру возраста своего, а ТРЕТЬЕМУ ЗАЗОРНОМУ ЛИЦУ, сестре нашей, с нашими двумя мужескими особами в делах правления быть не изволяем”.
Вот такой махровый мужской шовинизм явил миру царь Петр Алексеевич в первый день своего правления.
Хотя ничего особо “зазорного” в лице Софьи не было. Ну, подумаешь, красотой не блистала и с князем Голицыным жила гражданским браком. Как будто она одна такая была, в самом деле! Нравы на Руси - повторюсь - никогда не отличались излишней строгостью. А к концу семнадцатого, и особенно в восемнадцатом веке многие дамы окончательно эмансипировались, можно даже сказать, распоясались. Но у нас еще будет время поговорить об этом замечательном куртуазном веке подробно.
Пока же я забежала сильно вперед. До воцарения Петра оставалось долгих семь лет.
Софья с князем Василием начали свое правление хорошо. У Голицына определенно был талант дипломата - он так успешно провел переговоры с польскими послами, что в итоге между Польшей и Россией был заключен договор о “вечном мире”. В обмен на обязательство вступить в антитурецкую коалицию и начать войну с зависимым от Турции крымским ханом Россия - опять же “навечно” - получила Киев. Этот древний город к тому времени давно и прочно был под поляками. Успех казался столь впечатляющим, что Софья сразу присвоила себе титул “самодержицы”. Только официально венчаться на царство постеснялась - а зря, наверное. Могла бы элементарно загнобить братца Петрушу, а Иванушка и сам рыпаться бы не стал.
Интеллигентность губит людей, знаете ли.
Но, как это часто в жизни бывает, успех стал началом поражения.
Выполняя обязательства, Москва принялась готовиться к походу на Крым. Главнокомандующим Софья, естественно, назначила любимого человека. Но князю Василию не повезло - кампания провалилась по причинам, от него не зависящим. В южных степях в то лето стояла сумасшедшая жара, солдаты и лошади падали замертво от жажды - воды не хватало катастрофически, поскольку все колодцы, родники и речки пересохли. Армия, не добравшись до Крыма, вынуждена была повернуть назад.
Через два года попытку повторили. На этот раз в поход отправились ранней весной, когда и воды, и травы для лошадок было достаточно. Дошли до Перекопа. Но взять перешеек русские не смогли.
Может быть, Василию Васильевичу не стоило связываться с военной карьерой? Блистал бы себе лучше на дипломатическом поприще…
Вторая неудача вызвала сильный ропот в столице, где взрослел Петр, а разгромленный лагерь Нарышкиных потихоньку приходил в себя и копил злобу.
Ясно было, что борьба за престол вот-вот вспыхнет с новой силой. Правда, на решительные действия ни одна из сторон пока не отваживалась. Нарышкины по-прежнему боялись стрельцов, а Софье, наверное, совесть не позволяла убить брата и мачеху Наталью Кирилловну. Хотя глава стрелецкого приказа Федор Шакловитый не один раз предлагал ей этот вариант окончательного захвата власти. Кстати, Макиавелли, с которым сравнивали царевну Софью, тоже советовал избегать прямого насилия: умом надо действовать, умом, а не сабельками! Подослать киллеров каждый дурак сумеет, а вот ты попробуй так управиться со страной, чтобы даже твои противники отметили: “Правление царевны Софьи Алексеевны началось со всякою прилежностью и правосудием ко удовольству народному, так что никогда такого мудрого правления в Российском государстве не было”. Это написал сторонник Нарышкиных князь Куракин спустя много лет в своих “Записках”.
Я думаю, Софья с Голицыным привели бы страну к тем же реформам, что и Петр, но сделали бы это мягче и безболезненней для народа. И пошли бы, наверное, даже дальше Петра - достоверно известно, что они собирались отменить крепостное право. Но, как это банально ни звучит, история действительно не знает сослагательного наклонения.
…В августе 1689 года кто-то распустил по Москве абсурдный слух, будто царевич Петр со своим “потешным войском” (семнадцатилетнее дитя любило забавляться игрой в живых солдатиков) собирается напасть на царевича Ивана. Софья пожала плечами, но на всякий случай отдала стрельцам приказ о готовности номер 1. Теперь уже в лагере Нарышкиных, в селе Преображенском, началась паника: Петр ночью, полуголый, вскочил на коня и поскакал прятаться в Троице-Сергиев монастырь, туда же чуть позже подтянулись и его сторонники.
Бред какой-то, посмеялась Софья, а Шакловитый заметил о побеге Петра пренебрежительно: “Вольно ему, взбесяся, бегать!”
Взрослые решили, что мальчонка чудит - Петруша хоть и румян был, и здоров, и пригож, но не без тараканов в голове. Это все знали.
Только на этот раз умная Софья недооценила брата: мальчик действовал решительно. Стрельцов удалось частью подкупить, частью уговорить, и они перешли на его сторону.
Все закончилось очень быстро: Шакловитого казнили, князя Голицына лишили боярства и сослали в Сибирь, Софья отправилась замаливать грехи в монастырь.
