Однажды мама отвела маленького мальчика в театр, где он впервые увидел спектакль «Чиполлино». После этого дома он соорудил из книжной этажерки небольшую сцену и играл - для всех желающих, делал дворовые спектакли и готовился к тому, что когда вырастет, станет театральным режиссером. Он действительно вырос. И стал Станиславом Таюшевым.
С черного хода
Первого апреля центральный вход театра музыкальной комедии осаждает толпа. За стеклянными дверями мечутся взволнованные тетеньки-капельдинерши. Звенит связка ключей, но ни один не подходит к замку. По толпе прокатывается волна нервного веселья: «Это первоапрельская шутка? Может, так и войдем в зал через служебный вход?» Наконец, одна из тетенек буквально взламывает дверь и, придерживая ее, чеканит: «Свободный вход только для работников культуры и представителей СМИ». Остальных просят удалиться.
Опять волна - ропота. «Никогда такого не было!» - кричит кто-то рядом со мной. Но - прошли, прошмыгнули, проскользнули все. И зал был полон. Так начинался «Бабий бунт» Станислава Таюшева, режиссера, когда-то сделавшего хабаровский ТЮЗ легендой.
Он и сам стал в какой-то мере чудом, явлением, которое очень тихо и интеллигентно возникло в городе всего 20 лет спустя после его последнего спектакля в театре драмы. Не претендуя на театральный трон, за два месяца он поставил в Хабаровском театре музкомедии свой первый мюзикл «Бабий бунт». Впрочем, те, кто шли на мюзикл как «на Таюшева», может, были разочарованы, хотя на самом деле ясно - «Бабий бунт» ожидает оглушительный успех.
Официальная справка:
Станислав Таюшев, режиссер, родился в Саратове. В 1974 г. окончил режиссерский факультет ГИТИСа. Работал главным режиссером в Хабаровском ТЮЗе, затем - в Хабаровском драматическом театре, в Ярославском ТЮЗе, Казанском Большом драматическом театре, работал в Вологде, был режиссером Саратовского драматического театра. Ставил спектакли в Москве (Драматический театр им. А. Пушкина, Центральный детский театр), Тамбове, Новосибирске, Туле, Ульяновске.
Неофициальная справка:
Первый увиденный спектакль: «Чиполлино» в возрасте 5 лет.
Первый созданный спектакль: «Из жизни насекомых» по Карелу Чапеку, в 1968 году (за что и был выслан из Саратова).
Любимый свой спектакль: все чеховские - «Вишневый сад», «Чайка», «Платонов».
О чем не любит вспоминать: свой единственный художественный фильм «Муж собаки Баскервилей».
Любимый город: Ярославль.
Семья: жена и 20-летняя дочь Елена, живут в Вологде, где у Таюшева постоянный дом.
С 1991 года является свободным художником, ставя спектакли там, куда его приглашают.
Считает взлет Хабаровского ТЮЗА воистину легендарным и достойным того, чтобы о нем вспомнить еще раз. Не будем отказывать в удовольствии ни Станиславу Владимировичу, ни себе.
Дракон с бровями
Когда ровно 20 лет назад Таюшев уезжал из Хабаровска, общее мнение, бродившее в среде интеллигенции, было - выжили. Слишком смел, слишком талантлив - не потянула провинция режиссера такого уровня. Сам Станислав Владимирович сейчас говорит иначе - я приведу его мнение немного позже.
В те годы ТЮЗ был обычным детским театром, где мужчины и женщины - молодые и не очень - вяло притворялись Зайками-побегайками, Снежинками и прочими существами из сказок. Таюшев, ставший главным режиссером театра, тоже предложил сказку. Но - совершенно иную, сказку странную и не всем понятную и принятую - «Тень» по Шварцу. За «Тенью» Таюшев ставит «Дракона» - на несколько лет раньше Марка Захарова. Спектакль считался запрещенным потому, что Шварц говорил о власти как о рабстве души и показывал власть в виде кучки ограниченных бюрократов. Таких знакомых, с их суконным языком, умением спать на партсобрании с открытыми глазами и подниматься по служебной лестнице, мгновенно дряхлея.
Дракон в ТЮЗе был трехголовым, причем знаменитые брови тогдашнего Генсека просматривались великолепно.
Спектакль заметили - сам Алексей Климентьевич Черный грозил пальчиком строптивому режиссеру в его (режиссерском) кабинете: «Ты что, думаешь, я ничего не понял?» В официозной книге о Хабаровске 1977 года в главе «Театры» ни единой строчкой не упоминается ТЮЗ, зато на фотографии ехидно просматривается театральная афиша спектакля «Дракон».
Через несколько лет Таюшева «сослали» в театр драмы - на повышение. А в 1984 году он уехал из города.
- Станислав Владимирович, так, все-таки, что тогда произошло? Вас действительно выжили?
- Да нет, я бы так не сказал. Просто не люблю сидеть на одном месте. Устаю, что ли. Вот и ушел из ТЮЗа в «драму».
- И как в «драме» работалось?
- Ну, «драма» - это обычный провинциальный театр, где все борются со всеми и вдобавок еще с главрежем. Им так интереснее. Только через год я понял, что в театре враждуют две группировки. Мне лень было влезать во все эти интриги. Кроме того, многие пили. Я сам чуть не спился. Потому и уехал от греха подальше. Даже сейчас не хочу туда заходить, чтобы не поднимались те старые воспоминания.
Байка о Таюшеве, подслушанная в театральной курилке:
«Приходит на репетицию, садится на стульчик рядом с оркестровой ямой и всю репетицию двигается по сцене на своем стульчике. Что-то надо сказать артисту, подскачет, тихонько на ушко шепнет и дальше поскакал. Удивительный человек!»
- Станислав Владимирович, правда, на артистов не кричите?
- Не кричу. Объясняю. Я уже давно мечтал, чтобы на сцене все было тихо-мирно, надоели спецэффекты, которыми увлекался в молодости. Сейчас я думаю, что главное - это игра артистов.
- Расскажите, как вы опять вернулись в Хабаровск.
- Меня пригласил Николай Евсеенко (директор ТМК), мой давний друг. И я приехал.
- Вас называют мастером психологического театра. Каким будет «Бабий бунт» - серьезным или наоборот?
- Абсолютно наоборот. Это веселый мюзикл, кстати, я ставлю мюзикл в первый раз. Приходите, будет интересно.
Было не просто интересно. И хотя тех, кто заранее рассказывает сюжет, обычно бьют (и правильно делают), рискну - это действительно смешная история, этакая «Лисистрата» в шолоховском варианте. Казаки на хуторе пьют, гуляют и поколачивают своих жен. И однажды приезжает Настя - стриженая революционерка в красном платке, поднимает баб на бунт («Даешь бабе ласку!»), и все как одна бросают своих мужиков.
Что происходит потом, страшно вообразить. Одно то, что казаки переодеваются в цыганок, чтобы хоть одним глазком поглядеть на своих жен, многого стоит. Зал лежал от смеха. Сам Таюшев, перед началом мюзикла ходивший по рядам и с любопытством вглядывающийся в зрителей, ко второму отделению исчез. Я знала, что улетал он уже 4 апреля.
Но - как в сказке - обещал вернуться. Уже летом Станислава Таюшева ждут в его родном Хабаровском ТЮЗе на первую репетицию. И он приедет, как Ланцелот, который любил людей так, чтобы убивать в них дракона снова и снова.
