«Женщина, вы не выходите?» - услышала я сегодня в автобусе. Поворачиваюсь - девица пытается пролезть к выходу. Увидев мое лицо, она немного отодвигается и добавляет: «…Девушка».
После этого у меня в голове одна за другой, как на табло, высветились сразу три мысли:
1. «Неужели со спины я так плохо выгляжу?»
2. «Слава Богу, что лицо у меня еще легко тянет на «девушку!»
3. Последняя, ругательная: «На себя посмотри!»
На самом деле, там было на что посмотреть - красотка выше меня на целую голову, кожаный плащ в обтяжку и обесцвеченные блондораном кудри. Прикид явно с претензией на молодость, но пусть докажет, что младше меня хотя бы лет на пять.
И с чего я так завелась? С кого спрашивать за то, что некая девица родилась на несколько лет позже вас? Видимо, с папы и мамы, которые произвели вас на свет слишком рано.
Недавно, посмотрев американский фильм про пластические операции, я расстроилась не на шутку. Грустно видеть, как стареют красивые люди, а создатели фильма с каким-то тайным наслаждением сравнивали юных и ослепительно прекрасных Риту Хэйпворт, Гарри Купера, Марлона Брандо с ними же самими, только старыми и, естественно, далеко не ослепительными. «Звездам» стыдно стареть, они не могут вынести вида своих обвисших щек, морщинистых век, им хочется оставаться на вершине вечной красоты и править там до самой смерти.
А мы разве этого не хотим? Помню, лет десять назад Валентина Толкунова пела песенку про зеркало, которое равнодушно отражает вначале маленькую девочку, потом юную невесту, женщину средних лет, которая печально вздыхает: «Помоложе раньше были зеркала», и, наконец, ее внучку - такую же маленькую девочку. Она гримасничает перед стеклом, не зная, что однажды ее красота останется в прошлом.
Сознаюсь честно, меня эта перспектива не радует. Увидеть однажды, что твое лицо меняется, и не в лучшую сторону, использовать кучу чудодейственных кремов, масок, массажей, чтобы, наконец, смириться с ролью бабушки. Хотя, может, ничего страшного в этом нет. Когда-то у Милана Кундеры я прочла, что женщины со временем становятся толще, материальнее, они обрастают детьми, родственниками - своими и чужими, сплетнями, всевозможными семейными историями. А вот мужчины, наоборот, чем дальше, тем больше они высыхают, как большие деревья, их все меньше волнуют человеческие суета и страсти. Не знаю, прав ли Кундера и не описал ли он в образе высохшего дерева самого себя. Но образ мне нравится - беспечный пенсионер, плюющий на начальников и выросших детей, сидит себе где-нибудь в скверике и почитывает того же Кундеру. Птички поют, небо синее, никуда мчаться не надо, покупать модные вещи тоже - кому какая разница, во что одета эта старая развалина, хочешь - собачку заведи и гуляй с ней целыми днями, хочешь - в кино сходи. Правда, нашему, отечественному пенсионеру на скамеечке с Кундерой не посидеть - прибегут дети, которые уже не дети, начнут денег требовать, из квартиры гнать, ныть, чтобы ты им помог куда-нибудь устроиться. Еще и внуков подкинут - сиди, мол, дед, все равно от тебя мало толку.
И потому получается, что никакой выгоды от старости нет, кроме того, что на вас перестают оглядываться на улицах и неохотно уступают место в автобусах. Если в молодости можно было выбирать себе кавалера, сейчас скажи спасибо, что этот старый пень еще сидит в вашем кресле и смотрит ваш телевизор. Хоть стакан воды подаст.
И все же выход есть. Я оставила его как самую большую подставу своей любимой семье. Идея не моя - когда-то я увидела этот сюжет по ящику. Некая бабушка из Средней Азии продала свою квартиру и на вырученные деньги поехала в путешествие. Увидала Колизей и Эйфелеву башню, мост Вздохов и Пикадилли. А потом вернулась домой и умерла.
Мне сразу же захотелось сделать то же самое. Конечно, на кругосветку мне не хватит, но на Европу, а может, Америку - почему бы и нет?
Только не говорите об этом моей трехлетней дочке. Ей еще рано знать, в какую сумасшедшую бабку собирается превратиться ее пока молодая мамаша.
