Рокировки баров, которых в Северном микрорайоне и тогда, и сейчас - по пальцам одной руки пересчитать и не сбиться, дело настолько непривычное, что иной раз диву даешься. Как же так? Такой, казалось бы, благополучный во всех смыслах район. Экология, инфраструктура, студенческие городки - одним словом, жизнь, бьющая ключом.
И все те же злачные места, что и пять лет назад. Никакой динамики в этой области досуга, и как-то даже странно. Нет, оно и понятно, с другой стороны. С чего бы, конечно… Северный - это же далеко не «красная линия», даже и буквально. Это там в цоколе какого-нибудь бывшего доходного дома вчера был игровой салон, сегодня - магазин сотовых телефонов, а завтра появится первый бар с лагманом и прочими ближневосточными прелестями чревоугодия.
За всю мою долгую жизнь в Северном (тут бы протянуть в слове «долгую» первую гласную на оперный манер, фонетически показывая ее, жизни, протяженность) свежих баров открылось штуки две-три. Все больше торговых центров и автостоянок, что наглядно иллюстрирует мысль о возрождении «среднего класса».
Окружающая реальность даже становится похожа на Лондон, в том смысле, что там тоже всю неделю горожане проводят сидя на работе, в субботу идут на стадионы и (или) в ист-эндовские пабы, а в воскресенье такой же дружною толпою совершают набеги на рынки в каком-нибудь Камдене.
И ничего непохожего, разве только что названия.
Политеновские фестивали, дальневосточные «вудстоки», года четыре назад переехавшие под крышу бывшего кинотеатра, с этим переездом лишились не только легендарной безумной атмосферы трех последних мартовских выходных.
Сам переезд, который напрашивался давно, был вынужденным, и кто бы мог подумать, ЧЕМ именно закончится прошлогодний фестиваль, последний день которого, к слову, тогда пришелся аккурат на Светлое Христово Воскресение.
Хотя, нельзя сказать, что случившееся стало какой-то неожиданностью. Битвы нефоров и гопов, локальные побоища местных «эльфов» и «гоблинов» в середине девяностых протекали практически повсеместно - от парка ОДОРА и набережной до самого политеновского крыльца. Пока одни «рубились» под фуззы и рыканье заезжих рок-старс, вторые терпеливо ожидали жертв на улице, своим удавьим спокойствием и четками в руках напоминая суфиев: «Ожидание иной раз слаще результата». Как-то так. Хотя для них результат, своеобразный «отлов добычи», конечно же, шел в огромном диссонансе с восточными афоризмами.
Тогда еще был свеж ресторан под названием «Карусель», куда, как в чистилище, на сковороду после фестиваля доставляли «свежее мясо», предварительно выпотрошенное настолько, что другая крайность завершения трехдневного алкогольного и музыкального марафона - путешествие в Краснофлотский РОВД - представлялась злом гораздо меньшим.
Теперь о тех лихих годах в Северном ничего не напоминает. Вместо «Карусели» - корейское кафе «Соул Чикен», вместо политеновского фестиваля - прилизанный сейшн в «Дружбе».
Перенос же рок-н-ролльного действа по срокам, практически на месяц вперед, в одночасье разрубил оставшиеся ассоциации со своим предшественником. У юной меломанской поросли словосочетание «политеновский драйв» никаких ассоциаций уже не вызывает.
Что ни холодно уже и даже не жарко. В те благословенные дни, когда солнце светило ярче и вода была мокрее, наверное, все это имело какой-то смысл.
