Лауреат Нобелевской премии по физике сытого тела «За разработку и внедрение метода дробления комков в манной каше лучом лазера»
В 1932 году Бухарин поспорил со Сталиным: дескать, если первая пятилетка будет выполнена, он, Бухарин, съест свою шляпу. Разрубал Буденный, у него была шашка. В итоге Бухарин проиграл, но повар Щецкий-Хлебайло так искусно и вкусно приготовил головной убор, что даже сам Сталин позавидовал Бухарину и угостился кусочком вареного фетра.
Время было неспокойное, и нередко члены Политбюро заглядывали в кремлевскую кухню, якобы в шутку интересуясь - не кладет ли он отравы в кушанья. Однако в глазах у политиков все же читалось некоторое беспокойство, а шутки были натянутыми и все, в основном, про смерть.
Сталин боялся пуще всех. Именно он завел правило, чтобы пищу, приготовленную для генсека, сперва пробовал специальный офицер. Неприятно, конечно, было следующим руководителям партии и правительства (Хрущеву, Брежневу, и проч.) есть надкусанные мясо и хлеб, допивать за офицером компот и доедать пюре, но что поделаешь - таков был раз и навсегда учрежденный порядок.
Пробовальщикам, кстати, тоже приходилось туго - мундиры на них просто-таки лопались по швам, почти все офицеры заболевали ожирением, сахарным диабетом, погибали от апоплексического удара. Тем не менее желающих занять место контролера пищи было много, эта должность считалась «хлебной».
Сталин любил прогуливаться по Красной площади или по кремлевскому двору - один или с соратниками. Когда подходило время обеда или ужина, из окна высовывался Лавр Кориандрович и кричал: «Товарищ Сталин! Товарищи наркомы! Сейчас же мыть руки и обедать!»
Кстати, за чистотой рук у вождей партии и правительства тоже следил специально обученный офицер.
В 1937 году Лавру Кориандровичу пришла пора отправляться в заключение (по доносу Сталина - повар, видите ли, шлепнул вождя по руке, когда лучший друг всех кулинаров хотел пальцами выловить мясо из кастрюли с борщом).
Но даже попав в лагерь, Щецкий-Хлебайло не изменил своей профессии. Он устроился на хлеборезку.
Только он один и начальник конвоя знали, чего это ему стоило. Хлеб, нарезанный мастером, был несомненно самым вкусным во всем ГУЛАГе, и многие заключенные нередко выпрашивали еще один кусочек.
О выдающемся поваре вспомнили незадолго до войны. В Москву для переговоров приезжал министр иностранных дел Фашистской Республики Германия И. Риббентроп. Советская разведка донесла, что любимым блюдом фашиста является Couiscou de id amour tojours (репа, приготовленная на nаpy). Единственным поваром в Советском Союзе, знавшим, как правильно готовить это изыканное французское кушанье, был Шецкий-Хлебайло.
Советское руководство очень дорожило дружбой с будущим врагом и агрессором, а посему Лавр Кориандрович в 24 часа специальным самолетом был достав лен в Москву, приступил к своей прежней работе, и, возможно, его кулинарное искусство отсрочило начало войны на пару лет.
В голодные военные и послевоенные годы всем было несладко. Приходилось Лавру Кориандровичу готовить для руководителей консоме из крапивы с профитролями из отрубей. А что поделаешь. Привыкли вожди к определенному рациону, вот и выкручивайся как хочешь. Хоть из дерьма лангуста делай. И делал ведь, за что не раз получал благодарности из сытых и довольных уст высокого начальства.
При всем при этом Щецкому приходилось постоянно быть настороже. Лаврентий Павлович Берия неоднократно уговаривал и даже прямо требовал от него отравить Иосифа Виссарионовича Сталина. Однако главный повар Страны Советов был непреклонен и обо всех подобных предложениях тут же сообщал в НКВД .
Впрочем, безрезультатно.
Отчаявшись, Берия даже как-то раз поставил на Политбюро вопрос об умерщвлении Сталина, что ему впоследствии и припомнили…
Лавр же Кориандрович продолжал добросовестно делать свое вкусное дело, стараясь держаться подальше от политики. И все же в период борьбы с низкопоклонством перед Западом ему пришлось переименовать салат «Оливье» в «Зимний». Госкомкулинарии новое название утвердил, не заметив в нем намека на Зимний дворец.
Вместе с тем многие сугубо национальные блюда становились в его руках подлинно интернациональными.
Так мацу, намазанную маслом и украшенную икрой и зеленым лучком, с удовольствием ели даже самые отъявленные кремлевские славянофилы и юдофобы.
* *
После смерти Сталина наступила оттепель, и у кулинаров появилось больше возможностей творить, пробовать и самовыражаться.
Лавр Кориандрович увлекся нечищенными овощами и добавлял их везде, даже в компот. Освоил и совершенно новое блюдо - утка в винном соусе. Для приготовления этого яства он отбирал у колхозников отборных уток и два месяца поил их вином и кормил отходами пивного производства.
Когда утки пропитывались нужными ингредиентами до такой степени, что уже буквально валились с ног, тут-то и наступала пора готовить знаменитое щец-хлебайловское блюдо.
В это же время маститый повар изобрел супер-блюдо, известное под названием «Кремлевская котлетка», которое, впрочем, было сразу же засекречено.
Прослышав о чудесном кремлевском кашеваре, в Москву зачастили иностранные делегации - якобы с рабочими визитами, а на самом деле ради дружеских обедов и ужинов от Хлебайло. И Лавр Кориандрович старался вовсю: в честь китайской делегации прекрасно готовил пельмени, в честь итальянской - изумительные равиоли из пакета, в честь американцев - гамбургеры и хот-доги, варил кока- и пепси-колу, гнал виски для высоких гостей.
Но больше всего повар любил, когда в Москву приезжал Ким Ир Сен. Как радовался руководитель КНДР, когда ему подавали настоящую собачью eдy.
Да, Щецкий-Хлебайло с удовольствием вспоминает 60-е. В те годы у него на кухне нередко собирались друзья-интеллигенты и всю ночь до хрипоты просили пожрать.
Однако кулинарная вольница длилась недолго. Кремлевские обитатели дряхлели, и если, скажем, в 1975-м году торт «Пепельница» (окурки и пепел, запеченные в шарлотке) Л. Брежнев, только что бросивший курить, принимал на «ура», то со временем любимыми блюдами советских руководителей стали фестал с но-шпой, валидол на пару, эссенциале с почечным чаем, физиологические растворы и вкуснейшие ромашковые клизмы, коими регулярно баловал их Лавр Кориандрович…
Когда Брежневу стало уже совсем ничего нельзя, кроме активированного угля, Щецкий откровенно затосковал. И в конце концов (в 1980-м году) решился на отважный поступок: пошел в Политбюро и поставил вопрос о замене престарелого генсека на более молодого, энергичного, с нормальным аппетитом. «Или я, или Брежнев», - заявил Лавр Кориандрович опешившим от такой смелости руководителям ядерной супердержавы.
Тогда Хлебайло остался в меньшинстве (против выступили Ю. Андропов и К. Черненко), и ему пришлось уйти на пенсию, на прощанье громко хлопнув крышкой большой кастрюли. Однако время показало, что правда была на стороне кулинара, и в марте 1985 года Политбюро ЦК КПСС выполнило условие Щецкого-Хлебайло - Генеральным секретарем стал М. Горбачев.
Но гордый кулинар отказался вернуться в Кремль, как его ни упрашивали.
