У одного парня, назовем его Егор, живущего в деревне под Хабаровском, сломалась бензопила, и он попросил соседа, бывшего прапорщика, Алексея Степановича одолжить ему свою.
Прапор насупился:
- А свою «старушку», получается, бережешь?
- В моей пиле поршень накрылся медным тазом, - обречено махнул рукой Егор. - И запчастей на нее найти - целая проблема, давно ведь уже не выпускают таких.
- Новую покупать надо, - посоветовал Степаныч.
- Надо, - согласился Егор. - Только жаль старую выбрасывать.
- Зачем выбрасывать? - оживился бывший прапор. - На рынке у китайцев на бартер за нее можно что-то получить.
- На что? - переспросил сосед.
- В обмен, значит. Ты ему пилу, он тебе другую какую вещицу.
- Так неисправна пила-то.
- А ты почини ее. Поршней, говоришь, в продаже нет? А ты его из дуба выточи, серебряночкой покрась. Нагрузки большой он, конечно, не выдержит. Но пила-то заработает, когда ты ее китайцу покажешь…
Сказано - сделано. В ближайшее воскресенье друзья отправились на рынок, где торговали ширпотребом китайцы. Долго ходили, присматриваясь, на что обменять бензопилу с дубовым поршнем. Наконец Егор признался, что они с женой давно мечтали купить видеомагнитофон, хотя бы самый дешевенький.
- Видак? - Степаныч с сомнением почесал затылок. - Дороговато, конечно. Но чем черт не шутит.
Увидев на одном из прилавков штуковину, похожую на желаемую вещь, прапорщик спросил торговца:
- Видак? - Получив утвердительный ответ, показал на бензопилу в руках Егора: - Давай ченч?
К удивлению соседей, китаец, не раздумывая, согласился.
Видеомагнитофон на рынке опробовать было негде. Что касается пилы, то она, едва Степаныч дернул за шнур, мгновенно завелась. Вот только прапор по понятным причинам не дал ей долго работать. Получив пилу, китаец сразу же ушел. Дружкам тоже задерживаться на рынке не было резона.
Причина спешки китайца стала понятна соседям уже дома, когда после выпитой за удачный бартер бутылки они включили видик. На экране о чем-то яростно вещал с трибуны незабвенный председатель Мао и орала в его поддержку толпа. Двухчасовая кассета оказалась неизвлекаемой. По крайней мере, этого не смог сделать никто в их селе. И жаловаться тоже было некому.
