Если звериную мафию не остановить, в тайге не останется даже лягушек
Это был обычный «КамАЗ», принадлежащий китайской компании. Он привез в Приморье партию товара и полупустым возвращался домой через пограничный пункт Покровка. При досмотре таможенники увидели в контейнере сваленные в кучу предметы. Водитель - гражданин КНР - объяснил, что это старые аккумуляторы и продукты, которые его попросили передать на родину.
Однако профессиональное чутье таможенников подсказывало, что здесь что-то не так. Раздвинув аккумуляторы и убрав коробки с сухим молоком, макаронами, печеньем и другими продуктами, таможенники обнаружили обернутые брезентом мешки. И их содержимое повергло проверяющих буквально в шок.
Сейчас я просто перечислю, что именно пытался провезти через границу китаец, и вы тоже будете в шоке.
Еще в мешках были медвежья желчь, мускусная железа, тушки фазанов, 3 сердца крупных животных, 388,5 кг сушеного трепанга и 49 кг жира лягушек.
По оценке экспертов стоимость «товара» превышает 2,5 миллиона рублей, в Китае же его цена намного выше. Но дело не в деньгах, а в том, какой колоссальный ущерб нанесен дальневосточной тайге. Убито 192 медведя (в том числе и медвежата - в мешках есть очень маленькие лапы). А 49 кг лягушачьего жира - это почти 100 тысяч уничтоженных лягушек!
Китайцу-водителю может грозить наказание по статье 188 УК РФ «Контрабанда» - лишение свободы сроком до 5 лет. На мой взгляд, это смешной срок за убийство 6 тысяч диких животных и 100 тысяч лягушек.
Но контрабандист их, сами понимаете, не убивал. Он всего лишь перевозчик. И на вопрос, где взял, молчит как партизан. И вот давайте подумаем, где он мог взять «товар»?
В 97-м году существовавший тогда Госкомэкологии исключил из Красной книги гималайского медведя. Между прочим, с подачи приморских научников, «обосновавших» такое решение: гималайцев, после запрета охоты на них, стало много, и их популяции ничто не угрожает. Уже тогда честные экологи протестовали и предупреждали о том, что начнется настоящая бойня. Медвежья желчь пользовалась повышенным спросом в соседней КНР, но добыть «некраснокнижного» бурого медведя гораздо сложнее, чем белогрудку. Гималайцы зимуют в дуплах больших деревьев - спилил дерево и бери взрослых и медвежат. А желчь - та же самая.
Так все и произошло. Пример - случай на таможне, о котором мы рассказали. Все 192 медведя убиты этой зимой. И, понятно, не на одном охотничьем участке и не городским браконьером. Как и более полутора тысяч колонков или соболей. Или 142 оленя.
И с большой долей уверенности можно говорить о том, что упорные слухи о существовании на юге Дальнего Востока одной или нескольких преступных группировок, делающих огромные деньги на продаже в Китай дериватов (фрагментов) диких животных, не лишены основания.
По предположению моих знакомых инспекторов антибраконьерских отрядов, все начиналось с «разовых» тигриных заказов. И здесь цепочка была проста: китайский заказчик, российский посредник и простой охотник. То и дело в Приморье и Хабаровском крае стали «всплывать» тигриные шкуры. Инспекторы конфисковывали их у местных жителей, этим дело и кончалось.
Нет трупа - нет преступления.
Но поскольку тигров у нас не больше 500 особей, добыть их трудно, да еще в Китае ужесточились законы, и наказание за торговлю тигриными фрагментами достаточно серьезное (а за убийство тигра - смертная казнь!), посредники переключились на «все живое», имеющее спрос в Китае.
И гималайцы тут, естественно, оказались «крайними». Точнее, первыми в списке. Тем более, добыть их зимой (повторюсь) легко.
А отдельные преступные группы стали мощной организованной системой, работающей практически без сбоев (нынешний случай на таможне - исключение).
Вот смотрите. Чтобы в течение лета поймать 100 тысяч лягушек ради 49 кг жира, надо задействовать население нескольких десятков лесных поселков. Для зимнего убийства медведей и других животных надо иметь целую «армию» исполнителей - охотников-промысловиков. И еще нужно в определенное время собрать «товар» в одном месте, загрузить его и отправить в Китай. Не исключено ведь, что задержанная в Покровке машина - не первая и не последняя, другим просто больше повезло.
Для этой сильной системы не страшны официальные заслоны - хотя их немало. Местные инспекторы охотоуправления, которые, вообще, должны знать, что делается в их районе. Антибраконьерские специнспекции. Органы УВД всех уровней. И, возможно, более серьезные организации, занимающиеся организованной преступностью. Тем более, ущерб наносится государству - ведь животный мир является федеральной собственностью.
Сейчас появился хороший повод потянуть за ниточку и размотать преступный клубок.
