До Галкина оставалась всего пара метров, когда путь перерезала фурия в белой кофточке. Без вступления она диким шепотом затребовала нашего немедленного исчезновения из закулисья. И как это мы посмели сюда забраться?! Мы разве не знаем, что Максим, коли чего не понравится, коли шум какой услышит, сразу все прекратит?! Как тапком по таракану…
В коридоре женщина представилась директором артиста. Позже выяснилось, что Ирина - ни больше ни меньше - его региональный куратор. На следующий день мы нашли с ней общий язык. В гостинице «Интурист», ожидая на обед сонного Галкина, в номере не ночевавшего, а вернувшегося лишь под утро.
Преодолев кордоны, мы все-таки договорились об интервью. Впервые гастролер со всей своей свитой (не считая бесподобного пианиста Оганезова) оказался таким «трудным». Вроде и уверял потом, что райдер (список требований) у него непримечательный и вообще ничто человеческое ему не чуждо. Но фотографировать можно только, когда он скомандует. А вопросы задавать коротко и ясно. И не надо ничего типа: «Не обижаются ли объекты юмора?»; «Трудно ли пародировать?»; «Какая Пугачева в жизни?».
А вот свое мнение о полпреде Пуликовском, с которым довелось вчера отужинать, выразил охотно. Сказал, что нам повезло с ним. Душевный человек. И честный. Пришел с женой, в порядке единой очереди купил билеты в любимый пятый ряд.
Еще Максим признался, что не ожидал от хабаровчан бурной реакции на словосочетание «моя знакомая пенсионерка». История ведь всего лишь про домохозяйку Аллы Пугачевой. А вообще, в его концертах много правды. Прям-таки рубит. Правда, в формате только двух тем: политика и шоу-бизнес. Но поскольку давно «все смешалось в доме Обломских», то смотрится это органично. Что мы и наблюдали холодным мартовским вечером в течение двух часов сорока минут в театре музкомедии. А потом он уехал за морепродуктами во Владивосток. Пообещав, что Путин будет у власти до “последнего героя”.
