На прошлой неделе меня удивил один священник, который вдруг взял да и брякнул на всю страну с экрана: я, мол, не хочу сказать, что трагедия в “Трансвааль-парке” произошла потому, что люди там собрались отметить вражеский день святого Валентина, но Господь все видит…
Вот тебе раз! Не хочет он сказать. А что же тогда сказал?
По-моему, для священника это - нехорошая речь. Злая. И на Бога клеветать не надо: откуда смертному человеку, пусть и в рясе, знать - что Господу угодно, а что нет?
У меня, например, тоже есть предположение, отчего этот страх в Москве свершился: нельзя было называть аквапарк таким несчастливым именем. “Трансвааль, Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне”- эту песенку времен Бурской войны даже я знаю, хоть больше ничего про буров не помню и ведать не ведаю, где этот самый Трансвааль находится. Где-то в Африке. Но ведь как корабль назовешь… Катастрофу, можно сказать, изначально заложили в судьбу развлекательного комплекса. Правда, я понимаю, что гипотеза моя отдает дурной мистикой, поэтому не настаиваю на ней.
Но батюшка в программе “Намедни” был искренне убежден в своей правоте.
Позволю себе с ним не согласиться.
И что из того, что в России Валентинов день раньше не отмечали? В России много чего раньше не было, не только “валентинок”, но ведь не все пришедшее к нам с Запада так уж однозначно плохо? Что, например, худого в романтическом дне всех влюбленных? Церковь говорит - у нас, православных, для этого есть день Петра и Февронии. Может быть… Но, во-первых, хоть один человек помнит, когда этот день отмечается? А во-вторых, если мне память не изменяет, Петр и Февронья были примерными супругами, а супружеская любовь - это, согласитесь, не совсем то, что влюбленность. Это гораздо скучнее. Недаром же народ славянофильским праздником ни разу не вдохновился - в таких вещах народ никогда не ошибается. Он в политической ориентации может, извиняюсь за выражение, путаться, а насчет любви его не проведешь.
Ведь это же прекрасно, что можно, не комплексуя, позвонить любому человеку и сказать: “Я тебя люблю”. Вы, может быть, перед этим год шарики в голове катали туда-сюда: удобно-неудобно? Прилично-неприлично? На святого Валентина прилично все - никто не бросит трубку, не спросит раздраженно: “Ты что, дура?” Или: “Вы - псих? Так вы ошиблись номером, позвоните на Кубяка”. Признание ни к чему не обяжет ни вас, ни собеседника, но всем будет приятно.
А плюс еще всякие милые “валентинки”, шоколадные сердечки…
“Фу, какая слащавая пошлость! - сказала моя подруга. - В России есть “прощеное воскресенье” - вот когда можно всем близким признаться, что ты их любишь”.
Конечно. “Прощеное воскресенье” - прекрасный праздник. Но все-таки он предназначен для другого - нужно вспомнить каждого, кого ты не так обидел, и попросить прощения. И он тоже, гад такой, пусть извинится. На душе станет легче. Однако ее муж эту благостную схему немедленно, не отходя, что называется, от стола и сломал: я ни на кого не обиделся, заявил, и никому ничего плохого не сделал. Мне не перед кем извиняться.
Ну да, он у нас - атеист, но зачем же так серьезно ко всему относиться? Хоть бы притворился ради праздника, язык бы не отсох. А вот “валентинки” на работе берет - и ничего, улыбается. Именно потому, что эти пустяки ни к чему не обязывают, а доброе слово, каждый знает, и кошке приятно. Даже воспитанной в духе научного атеизма.
Поэтому да здравствует святой Валентин - он принес на нашу суровую, видимо, навсегда заснеженную землю немного тепла и куртуазности. Разве это плохо?
…Знаете, что меня больше всего поразило в Иерусалиме? Что это очень маленький город, и на одном пятачке там соседствуют синагоги, мечети, православные и католические храмы. Его так и называют - город четырех религий. Очень хорошо, но непонятно - как же четыре разных бога могут уживаться на таком тесном пространстве? Боюсь, люди что-то тут намудрили.
А храм Гроба Господня вообще потрясает. Там все до миллиметра отмерено: от сих до сих - территория православной церкви, от сих до сих - католической, от сих до сих - протестантской. И еще какие-то церкви, менее известные, присутствуют. Общее же число, кажется, шесть.
А Голгофа - одна, и Христос - один на всех.
И с какой стати ему было сердиться на тех несчастных людей, что пришли в “Трансвааль-парк” отметить день его же святого - доброго епископа Валентина? Пусть и католического. Эти различия придумали люди. А придуманное людми - не есть истина. По-моему, так.
