Один из самых печальных вопросов, которым задаются мужчины по поводу нас - таких странных и непоследовательных: «Почему бабы влюбляются в самых подлых и мерзких уродов, готовы их содержать, ласкать и холить, прощают измены, страдают и даже травятся (режут вены, сигают из окна)? В то время как нормальных парней в упор не замечают, хоть на голову встань или без штанов по улице пройди».
Меня об этом спрашивали не раз и не два. Ясно - как женщину, периодически влюбленную в какого-нибудь урода. Заставляли задуматься, и правда - почему иногда девки сохнут по такому (тут даже «он» не подходит - только «оно») чуду, что диву даешься? Помню, на первом курсе института мы с подружкой снимали деревянный дом, а рядом во времянке жил такой симпатичный парень по имени Юрик. Приехал он из Магадана, где работал в тайге и, упав с какого-то дуба, решил в 25 лет учиться на инженера. Как я сейчас вспоминаю, парень был замечательный - высокий (по времянке ходил согнувшись), беленький, в очках, и очень стеснительный. Каждый день он робко стучался в нашу дверь и появлялся на пороге с тортом. Именно Юрик в первый раз заговорил о любви к козлам - почему, мол, любовь так зла, что любят одних козлов. Мы с Танькой тогда только похихикали. А что мы могли ему сказать? Мой «козлик» за три года сводил меня в кино лишь однажды - да и то на фильм «Жизнь Иисуса Христа», Танькин кавалер был вообще командированным и глубоко женатым. Мы целыми днями сидели и трепались про свои отношения, и, казалось, позови наш принц, встанем и побежим - хоть куда, хоть когда.
А вот Юрика мы так и не оценили. Хотя нет - оценили, но головы не потеряли, даже всерьез не восприняли. Он, бедняга, и полугода не выдержал в роли бедного студента-первокурсника. Сбежал, забросав нас перед этим тортами.
Потом у меня был еще один беленький мальчик - Петя, который за все годы учебы не смог найти согласную даже на банальный поцелуй. И еще один, и еще - все серьезные, положительные и готовые влюбиться до безумия, до отрыва башки - было бы в кого. Вот именно - в кого. А вот и не в кого - одна дура, другая идиотка, третья много ест, четвертая - пьет, а эта никогда не читала Ницше. Представляете? НИКОГДА не читала Ницше. И еще Кьеркегора. О как! Потому что если целовать девушку, то только по любви, а любить можно только «а» - умную, «бэ» - красивую, «цэ»- все остальное, включая 90-60-90 и Кьеркегора. И не старше 20 лет.
Пойдите и поищите такую. Как раз до пенсии хватит времени на целибат (кстати, хорошее слово, дарю тем, кто любит понтоваться, означает оно «воздержание»). А козлы, между тем, будут есть все подряд - на то они и козлы, чтобы с удовольствием жевать толстушек, худышек, глупеньких, слишком умных и всех остальных, далеко не ангелов, очень-очень далеко. Козлам ведь все равно - они кушать хотят. Потому они готовы влюбляться в каждую, и говорить прекрасные слова, и видеть красоту там, где ее нет, и слышать глубокую работу ума там, где, кроме названий клипов с Муз-ТВ, ничего больше не ночевало.
И женщины любят не положительных и отрицательных, а тех, кто их тоже любит, кто от них балдеет, не замечая большого носа, кривых ног и слишком громкого смеха. Я знаю парня, который даже старухе говорит: «Ты моя маленькая» - вот это класс!
Совсем недавно, просматривая в очередной раз советский кинохит «Москва слезам не верит», я поняла, как ловко режиссер обозначает Баталова - как Мужчину Всеобщей Мечты. Вспомните первую встречу в электричке - сидит Катерина усталая, ненакрашенная, одета кое-как, на голове платочек, и тут подваливает Он. Садится напротив, смотрит на нее, как на королеву и начинает разговор так, как будто сто лет ее знает. Что это значит? Любовь с первого взгляда - ни одна женщина не пройдет мимо, ни одна, уверяю вас.
А потом? Дожидается у порога дома, заходит к ней в квартиру и по-хозяйски начинает готовить ужин. Он знает, где лежат сахар и соль, и не несется к хозяйке с воплем: «Где моя пепельница?!». («Да вот же она у тебя под носом, идиот!») Короче, это свой, долгожданный Гоша, который ни на секунду не сомневается в своем выборе. Мы сомневаемся (кто же влюбится в такую уродину?), а он нет. Приз ему - любовь до гроба, пускай потом он окажется козлом.
