Прочитала вашу «Тему» с армейскими маразмами и спешу поделиться еще одним
На Рождество навещала своего парня в Усолье-Сибирском, Сережа служит там, под Иркутском, и не могла не написать вам. Ситуация, которая произошла в Перми… Вы же про нее и писали, когда двух призывников отправили в войска, перепутав фамилии, а потом еще и в психушку одного из них чуть было не поместили, задела меня сильно. С нами ведь произошла очень похожая история.
Начну с того, что я сама служу и армию изнутри все-таки знаю. Но вот с собственным сыном дала маху.
Мы - из чернобыльских переселенцев. Работали по молодости в самой Припяти, строили атомную станцию. Когда она рванула, сыну только год исполнился, и я - в декрете. Пошли скитания, пока на Тихий океан не занесло, под Советскую Гавань. Осели в поселке Заветы Ильича. Серега мой в силу разных причин - парень не из здоровяков. С детства у него был и ревматоидный артрит, и венозная недостаточность. Лет с четырех постоянно на врачебном учете. Консультировали мы его, когда старше стал, даже и у ангиохирурга… Болячки все у него - не смешные. Но когда прошлой весной ему пришла повестка из военкомата, наш доктор минут сорок выписку из истории болезни сына делала для личного дела призывника, и копию удостоверения приложила, что - чернобылец, а его все равно посадили в поезд на Хабаровск со всеми, кто не откосил, и - до свиданья, мама, не горюй. Я была на дежурствах и не провожала Сергея в Совгавань, а когда узнала, что, простите, поезд ушел, меня наш военный комиссариат уверил, что в крае со всем разберутся. Госпиталь имелся в виду. Что положат парня, обследуют и все учтут. И это в обязательном порядке.
Ничего подобного. Забрили, строем на вокзал, и в часть. И вот я приезжаю, затаренная гостинцами, а парень мой даже на мандарины не реагирует. И все односложно: дела нормально, служба идет… А три месяца до того домой нам не писал. Иду в медчасть, просто проконсультироваться, а как же его выписка врачебная, в курсе они, нет? Да вот оно, дело вашего сына. Девственно чистое. Смотрю сама и глазам не верю: действительно чистое. Здоров, оказывается, мой парень. Хоть в космические войска его. Правда, как бы между прочим сказал воен-врач, в госпитале в Иркутске мы его лечили в августе месяце, ноги у него отекали. Вот и объяснительная имеется: вешал душ, не удержался на скользком кафельном полу, очнулся - весь в гематомах… Оказалось, не душ. А как в фильме “ДМБ”, только без черного юмора, самый махровый прессинг старослужащих. Велели стол деды накрыть, достать все для проводин, деньги - ваши проблемы, а после отбоя сами улеглись и по сигарете в пасть затребовали. Как в лучших домах, чтобы огонь подносили и пепельницы вытряхивали. И покой стерегли всю ночь. Казарма и не спала. Кому что-то не понравилось, по ногам…
Так что моего Серегу как раз всего в синяках в госпиталь и доставили. После воспитания кирзовыми сапогами. Но это так, к слову. Отвлеклась. Я все-таки достала военврача: куда же могла исчезнуть выписка из медкарты сына? И копия чернобыльского удостоверения. Анализы все там были, флюорография, и на каких группах учета он стоял… Не ко мне вопросы. У себя в крае и интересуйтесь. У меня другим голова забита: марихуана в части гуляет. Я молчу, хотя в гостиничке, где остановилась, мне первым делом местные горничные сказали: “Главное, сына своего уберегите от этого зла. У нас ведь “траву” даже офицеры приносят. Бизнес у них такой…”
Пока мы мило с военврачом беседовали, в дверях показался запыхавшийся солдатик: “Там суицид в первой роте…” Оказалось, парень-бурят, вся часть уже знала, что он голубой и кого-то там домогался, а теперь вот вены себе вскрыл. Нормально, подумала я. А мне все кругом твердят, какая у них тут часть передовая. То-то и оно.
Пришла пора брать билет обратный. И я с трудом выпросила для сына увольнительную, Иркутск посмотреть, и на вокзал бы заодно прометнулись. Ну а по возвращении из города, когда я стала рассматривать военник сына, меня чуть кондрат не хватил. Снимок - неизвестно кого, причем явно уже один раз использовавшийся. Хорошо приглядевшись, можно было заметить наложение печатей. Второй, более свежей, в которой ясно прочитывалось: “Хабаровский КСП крайвоенкомата”, было “затянуто” фотоизображение некоего молодого человека. Сына я спросила, видел ли он свои документы? До нашей поездки - нет. Нельзя было не поверить, поскольку в билете и Сережиной подписи в нужной графе даже не было.
Ну а в строевой части мне заявили: “Ну чего вы раскудахтались? Подумаешь, не то лицо! Ему с билетом, что ли, под венец идти? Отслужит, а через два года заменим…” И это они мне лапшу такую изобразили про документ, который остается у человека, отслужившего срочную, до конца жизни! Уже в Хабаровске, на обратном пути, я зашла в крайвоенкомат и оставила дежурному офицеру свое заявление, в котором все эти “странности” и изложила. Жду, что мне ответят. 12 января я его отдала, пока - тихо. А вот в родном комиссариате уже выдвинули версию, что вполне так вот мог приколоться сам Сергей. Так рвался служить, что даже все документы себе подделал, молодец.
Нина Киселева,
пос. Заветы Ильича
Советскогаванского района
